Бывало, что истории повторялись, но Джейса это не волновало. Он готов был слушать их по сто раз, иногда подмечая что-то новое, но не расстраиваясь, если они совпадали слово в слово с тем, что он уже слышал. А Фред таким образом ковырял старые раны, по кускам вытаскивая из них то, что не позволяло им затянуться.
Ни один из них никогда не возвращался к таким разговорам, не ссылался на них и не поднимал затронутые в них темы. Джейс очень чётко понимал их табуированность. Потом они оба делали вид, что ничего и не было. Вот только бремя одного становилось чуть легче, а бремя другого – чуть тяжелее. Тем не менее, Фреда Килгора уже ничто не могло спасти – и он сам это знал. Просто старший сын оставался последним возможным собеседником. А Фреду, после смерти жены оттолкнувшему от себя почти всех, кого он знал, очень нужна была хоть одна добрая душа и пара готовых его слушать ушей.
********************************************************
Джейс выбрался из спальной капсулы в зоне отдыха и потянулся. Спать в этом чёртовом гробу на жёсткой стерильной лежанке – не абы какое удовольствие, но отец оказался прав: захочешь спать, уснёшь где угодно. Мальчишка потянулся, разгоняя кровь в затекших плечах и спине. Времени до трёх часов, когда закончатся уроки и надо будет забрать Томми, было навалом. О том, чтобы пойти хотя бы на оставшиеся уроки, Джейс даже не подумал. В кармане начинали нагреваться до опасных температур аж двенадцать кредов, честно отыгранных у местных лохов в «ножички», а с возвращением отца можно было позволить себе побыть простым подростком. За это Джейс был очень признателен отцу, точнее, самому факту возвращения родителя. Так-то, знай Фред, что сын бездельничает, припахал бы его либо к тренировкам, либо к чистке оружия и прочим повседневным домашним обязанностям. Но Джейсу было пятнадцать, и его тянуло на свободу.
Внешне Джейс мало чем отличался от станционной шпаны, вечно путающейся под ногами постоянных жителей станции и её гостей, – та же хорошо поношенная, практичная одёжка, тот же шкодливый и одновременно настороженный взгляд. Его могли вычислить только такие же, как он. Чужого на своей территории дети и подростки засекали быстро. Но Джейс уже успел добиться вооружённого нейтралитета с местными авторитетами, расквасив нос атаману их шайки на второй день пребывания на станции.
Так что сейчас у «гастролёра» перспективы открывались такие, что голова шла кругом. Можно было пойти в фуд-корт и побаловать себя чем-нибудь, не забыв прихватить ланч для брата. Можно было забуриться в игровую аркаду, погонять на гоночных симуляторах и покадрить девчонок из числа приезжих. Вдруг краем глаза Джейс уловил какое-то движение и повернулся к панорамному окну, точнее, к прозрачной стене, открывавшей вид на прибывающие и отлетающие корабли.
К стыковочным докам медленно плыли три величавых галеона, предназначенных для исследований дальнего космоса. Эти три корабля принадлежали к последнему поколению, о чем свидетельствовало совершенство обтекаемых форм, усиленная артиллерийская часть и мощные новейшие движки. Первым шёл «Феникс», за ним – «Окаста», и замыкающим плыл, мерцая отбликами станционных огней на блестящем корпусе, флагман – «Фата Воланте»*.
Джейс замер, лаская восхищённым взглядом поблёскивающих разноцветными огнями левиафанов. Он знал все спецификации этих кораблей, штудировал все доступные ему журналы и сайты о новой технике, которой они были напичканы, и отдал бы, наверное, полжизни за возможность попасть в машинный отсек хоть одного из них. А как здорово было бы попасть на такой инженером-механиком! Жаль, что экспедиции в дальний космос шли вразрез с задачей спасать людей и охотиться за мерзавцами, но помечтать-то можно было!
В толпе наметилось оживление, народ заторопился к обзорным точкам, на ходу доставая смартфоны или переводя наручные коммы в нужный режим, чтобы сфоткаться на фоне кораблей, желательно, захватив названия на бортах в кадр. Джейс презрительно фыркнул. Настоящие мужчины не делают дурацких «себяшек», как какие-то девочки-фанатки. Они в барах обсуждают оружие и технику или делятся своими похождениями с такими же ветеранами космоса! Эх, жаль, что у него пока слишком юная внешность, даже по фальшивым документам в бар не попасть.