Глядел на Катину попку. Из глубины души поднимались волны безумства. Смочив слюной палец, стал проталкивать его Кате в самое загадочное отверстие. Дочь застонала еще громче. Пришлось пошлепать ее по попке, и смотреть, как расходится красное пятно от ладони.
Я столкнул Катю с себя. Она отползла в сторону, встала на колени и, опустив голову на пол, задрала попу кверху. Рукой она продолжала натирать себя между ног. Мой взгляд был прикован к блестящему от слюны колечку ануса. Не думая, что делаю, я приставил к нему свой член и надавил всем весом. Катя вскрикнула, ее глаза широко раскрылись, но скользкий от импровизированной смазки пачкун на всю длину проскочил внутрь Катиной попки. Я замер от нахлынувшего блаженства, а Катя от новых ощущений. Сначала медленно, потом быстрее я стал двигаться. Горячие стенки прямой кишки плотно охватывали пенис. Дырочка была очень узкой и член ходил с трудом. Я не обращал внимания на крики и стоны Кати. Казалось, я обезумел. Раздирая попку, попросту нежно насиловал анус дочери. Такое не могло долго продолжаться. В очередной раз вогнав половой орган, я стал изливаться в глубины дочкиной попы. Кончив, я упал, обессиленный. Видел, как зияет разработанная покрасневшая дырка ануса. Медленно она закрывалась. Тут я обратил внимание на Катю. Она вся дрожала. Глаза были красные от слез. Я безумно испугался: натворил что-то ужасное. Осторожно прижал к себе ее дрожащее тело.
— Доченька, прости меня, прости. Я безумец. Я сошел с ума. Доченька…
— Папочка, все хорошо. Сначала было больно, а потом я привыкла. Я кончила, папа…
— Оргазм?.
— Да, папа… Поначалу было попкораздирающе, а потом — приятно. Мне тоже хорошо, когда папочке хорошо. В анальное отверстие — здорово. Я насладилась. А попочка у меня крепкая, она все выдержит. Только очень узкая.
— У тебя божественная попочка. Так хорошо ее ебать.
— Еби меня в попу, папочка. Знаешь, папа, а ведь я натурально спустила. От твоего члена. Я даже клитор не трогала.
Катя вздохнула.
Я бережно отнес ее на кровать.
— Папа… Папа…. Ты разодрал мне очко, грязный дядя…
Тяжелые, громкие натруженные сопения дочери в ухо.
— Прямо в попу… В попку, попусеньку мою…