Публика, конечно, за женские бои готова отвалить немалые деньги, но... Что-то мне подсказывало, что папе отвалят только люлей. И дамы, и полиция.
- Вообще-то я уже выбрал, - сознался папа и порозовел. - Она такая!..
Он закатил глаза и тяжело задышал.
- Сердце прихватило? - встревожилась я. - Говорила я тебе, почаще ходи пешком и не забывай пить таблетки!
- Это от любви, - обиделся папа. - Нюсечка такая... Необыкновенная! Прекрасная! Сексуальная!
И снова. Задышал.
- Папа, - хмыкнула я. - Сексуальная? В твоем-то возрасте?
- А что? - обиделся он. - Я, между прочим, еще ого-го! Это женщины стареют, а мужчины только... мужают, вот.
Я вздернула бровь, и папа сдулся.
- Знакомь со своей Нюсечкой, - разрешила я. - Кстати, остальных-то ты тогда зачем звал?
На лице папы отразилось тяжкое раздумье. Как будто он пытался вспомнить - и не мог.
- И правда, зачем? - пробормотал он и потел лоб. Снова просиял. - Хотя какая разница? Нюсечка - чудо!
Он гордо распахнул кухонную дверь. Дескать, любуйся!
"Претендентки" уставились на меня. Я - на них.
Три пары глаз смотрели на меня с опаской. Мутные зеленые, как болотная вода. Изумрудные, как весенняя листва. И ярко-голубые, круглые и наивные.
Ну, папа! Ну, дает!
Вот убейте не пойму, как обычный сантехник третьего разряда, ни сном ни духом о магии, умудряется притягивать столько волшебных существ! Начиная с моей незабвенной маменьки, которая и сама не могла объяснить, почему бросилась в его объятия. И заканчивая этими вот... невестами.
- Кто из вас, кхм, Нюсечка? - осведомилась я, приподняв бровь. Папа на заднем плане что-то булькнул.
- Ну, я! - вздернула голову кикимора. Что вы, это не оскорбление! Это констатация факта.
Она вся была какая-то скользкая, мутная, даже пахла тиной. Невзрачное лицо, волосы как пучок водорослей, фигура коряги... Бррр!
И на это позарился мой придирчивый папочка?!
Впрочем, тут я была к нему несправедлива. Кикиморы умеют очаровывать. Иначе как бы они размножались? Все эти россказни об утопленницах, которые становятся нечистью - чушь и антинаучная ерунда! Это я вам говорю, а я о кикиморах целую курсовую писала.
И вроде бы даже не их вина, но... Магия у кикимор слабенькая, надолго ее не хватит. А что почувствует мужчина, однажды утром узрев в постели такую "красоту"? У папы, между прочим, сердце слабое!
- Брысь! - коротко скомандовала я, вложив в слово лишь капельку силы.
Кикиморе хватило. Она с негодующим воплем вымелась из квартиры, только дверь хлопнула.
- Марго? - поразился папа и схватился за косяк. - Дочка, что это было?!
Ой. Кажется, я слегка погорячилась.
- Не обращай внимания, - замялась я, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. - Это была нехорошая женщина, понимаешь?..
- Брачная аферистка, - поддакнула голубоглазая.
И ведь не соврала.
Я благодарно покосилась на нее и быстро кивнула.
- Именно. Кстати, добрый день.
- Добрый, - ответили претендентки хором.
Я прищурилась.
- Меня зовут Маргарита Туманова.
- Мы в курсе, - тонко улыбнулась худощавая женщина с ярко-зелеными раскосыми глазами. - Рада знакомству, я Светлана.
- А я Танечка, - порозовела голубоглазая. Она была круглолицей, симпатичной, с ямочками на щеках.
- Взаимно, - я еле удержалась, чтобы хищно не размять пальцы.
Приступим!
Светлана меня опередила.
- Я принесла кое-какие продукты, - деловито сообщила она и огляделась в поисках сумок. - Вряд ли у вас найдется все необходимое.
Папа просиял и взгляд его преисполнился нежности. Продукты! Сама принесла! Сейчас будет готовить!
Придется спустить его с небес на землю.
- Все необходимое - это диетическое?
- Конечно! - с энтузиазмом поддержала она. - Я не употребляю всякую гадость вроде соли и сахара. И вам не советую. Настоятельно не советую.
На папу было жалко смотреть.
- Мне бы картошечки... жареной... на сальце, - пробормотал он несчастно. - И отбивнушечку!