– В этом я абсолютно уверен! – Отец с удовольствием наблюдал за успехами дочери. Ему хотелось передать ей как можно больше навыков, научить всему, что знал сам. Он не мог понять, почему для него это было важно. Шел по наитию – мало ли что в жизни пригодится.
Еда была простой:гречневая каша на воде с кусками солонины. Дома она бы вряд ли стала такое есть, но тут сделанное своими руками простое и бесхитростное варево должно быть съедено с удовольствием.
– Так, на порцию крупы сколько воды?
– Две.
– Верно, лей... – Богдан следил, с готовностью подсказать и поддержать, но Росенка справлялась отлично сама.
– Теперь ставим куда? Верно, с краю. Цепи нет, поэтому дужку котелка как крепить, чтобы не грелась? Верно. Веточкой можно. Ждем, как закипит, добавляем сало и еще ждем.
По-хорошему стоило сделать поджарку, но отец решил, что для девочки это пока слишком сложно.
Нужно было немного подождать, и он решил рассказать историю, чтобы скоротать время.
– Росенка, пока ждем, историю расскажу.
– Папа, только давай не про мужика.
– Того, который помер?
– Да, эту я знаю. Жил мужик, жил-жил, пока не помер.
Богдан улыбнулся. Когда маленькая Росенка просила еще и еще историй, он говорил ей, что вот есть одна отличная, и рассказывал самую короткую, пожалуй, что только можно придумать. Порой к незатейливому «жил мужик, жил-жил, пока не помер», добавлялись еще некоторые аспекты жизни типа «ходил он в лес на охоту», «рыбу ловил».
– Давай расскажи что-нибудь! – вырвал его из раздумий девичий требовательный голос.
– Ох, что рассказать-то?
– Про яснооких расскажи, про магию их.
Лицо мужины посуровело.
– Ох, доченька. Это очень страшная, опасная, неведомая сила. Не знаю, что и сказать тебе.
Росенка смотрела на него выжидающе, казалось, хотела что-то сказать, но не решалась.
– Давай про то, как убежище в лесу построить, – предложил отец.
– Да, давай!
– Вот смотри, все от деревьев зависит, от того, что растет и из чего строить. Материал-то всегда под рукой. В лесу его – только руку протяни, но в каждом месте лучше искать то, из чего строить проще. Если сосновый, то все проще...
За этим рассказом еда их пропарилась, можно было есть. Хлеб, овощи, четыре яйца стали отличным добавлением к главному блюду. Богдан с удовольствием наблюдал, как дочь уплетала с аппетитом и ничего не оставила от своей порции.
– Так, домой собираться еще рано, – проговорил Богдан, когда с едой было покончено. Он помнил, что его ждут товарищи, но, бездна побери, здесь ему сейчас было так хорошо, так спокойно и радостно, что завершать прогулку с дочкой никак не хотелось. – Давай-ка упражняться в стрельбе. Лук-то твой не зря же брали.
– Давай, давай папа! – Росене явно хотелось продолжить веселье и подольше здесь побыть. Приключение ее воодушевило, а стрельба из лука, пускай и по мишени, – считай, охота.
– Вон видишь большой такой пень, коряжистый? – спросил Богдан.
– Конечно.
– Давай, становись, как я учил, и, одну за другой, все стрелы – туда. Задача – попасть как можно ближе к срезу пня, – он хлопнул ее по плечу. – Если хотя бы одна стрела ляжет в пальце от верха, с меня – пряник из булочной, как вернемся. Любой, какой выберешь.
– Далеко, – протянула она озабоченно. Угощение ей хотелось получить, но испытание, по ее прикидкам, казалось слишком сложным.
– Есть пряники за просто так, это каждый может. Заработать – дело иное. Постарайся! – Богдан встал рядом с дочкой и погладил ее по голове. – Как я тебя учил. Ноги на ширину плеч, носок вперед. Целься, вдохни и отпускай тетиву.
Стрела пролетела чуть выше пня и исчезла в кустах. Росена яростно цыкнула.
– Давай, давай, не злись. У тебя целый колчан, не жалей.
– Собирать потом, – грустно проворчала она, доставая новую стрелу.
– Если хотя бы половина попадет в пень – сам схожу. Договорились? – улыбнулся отец. – Но пряник – как был договор.
Росена кивнула, повела плечами и стала пускать стрелу за стрелой. Богдан следил за тем, как она это делает. Надо признать, получалось у нее хорошо. Некоторые из стражников-новобранцев не обладали такими навыками, а ведь они гораздо старше. Это, несомненно, радовало отца, но все же он озвучил дочке свои желания и рассчитывал, что та сможет выполнить такую задачу.
Сам ветеран в былые годы из арбалета точно бы попал раза с третьего. Сейчас – сложно сказать, с какого. В стрельбе Богдан практиковался редко, предпочитая тяжелый полуторный меч, который в его лапищах выглядел как обычный одноручный, пехотный. Это оружие всегда нравилось ему больше. Как-то увереннее чувствовал он себя, держа за рукоять длинный меч. Тренировался и с огромным двуручным, но без щита в их деле легко получить шальной болт. А здесь уже чистое везение, спасет ли броня или нет.