– Как бы там ни было, а он нам помог, знатно пособил. Ты представь да подумай, Богдан, как славный наш и важный Славомир исчезнет на пару недель из родного дома. Бросит все дела? Перестанет встречаться с людьми деловыми да известными, богатыми да умными? У него же дел этих, рабочих, куча.
Он помолчал, глядя на Злого и Мелкого, те недобро ухмылялись в ответ. Потом продолжил:
– И это не шутки, други. Сразу бы вопросов было много и внимания, как к девице-красавице на выданье. Да еще сказал наш Князь, что первенец у него скоро будет. Дело важное, не до блуждания по лесам. Сам лучше меня понимаешь.
– О! – поднял брови Богдан. Новость действительно была хорошей, странно, что узнал о ней он только сейчас. Видно их братство действительно слишком редко собиралось в последнее время.
– Так вот, он сказал, что мол, готов, ежели надо, – продолжил историю Торба. – Но если пропадет надолго, только вопросы будут. Лишние разговоры, сам понимаешь. А он фигура важная. Так вот, денег выделил, кое в чем помог. А мы, стало быть, как раз к нему в домик охотничий должны к завтрашнему дню добраться. Изба совсем в глуши стоит, туда только он сам, да несколько его слуг по его указке наведываются. Князь, вроде как, на охоту отправится и нас там встретит. Ну и там порешим, что дальше-то.
– Должны-то должны, да только расплатились, видимо, – усмехнулся Злой, смотря на их проводника. – Дороги-то нет там, где должна быть, нож тебе в бочину! Видимо, построили ее только на бумаге.
Мелкий, поддакивая, хохотнул.
– Да что вы взъелись! – выпалил доселе молчавший Левша в ответ с явным раздражением. – Утром будет тракт. Все будет. Я карты знаю, но уже много лет по лесам не мотался вот так, как сейчас.
– Тихо, браток, тихо. Не кипятись. Шуткуем мы, – Злой, видимо, понял, что перегнул палку, поднял руки в примирительном жесте и пихнул второго насмешника, показывая, что тому лучше помолчать.
– Домик охотничий? – Богдан недоумевал. Затея была странной. Князь многим рисковал, пуская его на свой порог.
– Да, все так. Туда идем... – продолжил Злой, но тут его перебил Мелкий яростной тирадой:
– Домик, сарай! Будь он трижды неладен, бездна с ним. Злой! Ты про халупу какую-то, а мы же трех ушастых порешили. – Он сделал многозначительное выражение лица, проводя рукой по своему горлу. – Повторюсь для тех, кто не понял, в чем вся суть. Здесь, вот прямо тут. – Это он проговорил по буквам, для пущей значимости показывая пальцем себе под ноги. – В паре дней пути от Кракона, трех, бездна подери, ушастых! Свиными потрохами мне подавиться. Не ободранных и загнанных. Аристократ их не преследовал. Стража не гналась. Нет! Сидели в отличном снаряжении у реки как куры на насесте. За судами следили или гидру выслеживали, кто их знает. Явно гадость какую готовили. Три здоровых, бодрых и готовых ко всему ушастых! А мы их – хрясь, и того.
Повисла пауза. Мелкий буравил взглядом своих товарищей, ожидая ответа. Его эта ситуация, видимо, давно выводила из себя, и вот на привале он взорвался.
И действительно, если остроухие забрались так далеко от границы своих мрачных владений – вечных, жарких и влажных лесов, то не к добру это. Все собравшиеся здесь, так или иначе, это понимали. Но молчали, пытаясь скрыть свои страхи и неприятные мысли о грядущем. Тишина затянулась и, когда Богдан уже хотел что-то спросить, чтобы как-то разрядить напряжение, подал голос Торба:
– Мелкий верно говорит. Трое ушастых сидели на том самом месте, где мы потом их порешили и лагерь разбили. Судя по всему, высматривали что-то, следили за рекой.
– Да, я это и говорю, – поддакнул Мелкий. – Сидели там. А, значит, что?
– А что? – спросил Проныра. Возможно, он не понимал глубины проблемы. Но, скорее, хотел услышать, что по этому поводу думают другие.
– Да то, башка твоя баранья, одними деньгами забитая!..
– Тише вы, – пробасил Торба. – Спокойно.
– Раз три ушастых так близко к Кракону пробрались, значит, беды не отворотить, – покачал головой Богдан, вмешиваясь в перепалку. – Я за десять лет в страже, конечно, ловил этих ублюдков. Доводилось. Но там были, как бы так пояснить, приграничные конфликты и рейды. Либо нападения на поселения вблизи их непролазных лесов. Либо случайные банды, которые добираются сюда. Они к нам, ну, а люди, те, кто южнее живет, к ним похаживают. На границе уже давно неспокойно. Но места-то те не близко, дней пять от Краки, а то и семь, смотря как двигаться. Многого я не знаю, говорить точно не буду, сколько там и чего, но слышал от других всякое.
Все остальные товарищи слушали его, не перебивая. Его опыт и десятилетняя служба давали ощутимо лучшее понимание происходящего.