– Человек, – продолжила эльфийка. Изъясняться ей было достаточно сложно, она слегка путалась, – я говорю правду. Зачем еще моим родичам связывать меня? Из-за чего бы ты связал своего? Поверь, мы не убиваем зверей, носящих потомство, мы не ловим рыбу в сезон нереста. Жизнь есть жизнь, какой бы она ни была.
– Либо ты лжешь, либо твои дружки – исключение, – усмехнулся Бугай. – Они изуродовали ее. Что будет с ней и ребенком, мне не ведомо.
– Верховные говорят, что вы, люди, – она сбилась, – как сорная трава.
– Вот как, сука, – хмыкнул за спиной Злой. – Сорняки, значит.
Но из сердца Богдана недоверие, как ни странно, уходило с каждым словом эльфийки. Ему все меньше хотелось причинять ей вред. В старых сказках остроухие напоминали саранчу, налетавшую с юга и пожиравшую целые поселки, города, крепости. Ушастые топили в крови государства. Половина королевств, бывших некогда империей, оказались захвачены их армией и уничтожены. Союза тогда и в помине не было. Все, кто в те времена жил на этих землях, первые переселенцы, перевалившие через горы перед вторжением остроухих, погибли. Лишь после долгой, кровопролитной войны при помощи колдунов и их магии людям удалось загнать эльфов обратно в непроходимые, дремучие леса на юге. Проложить более-менее четкую границу, за которую эльфы не высовывались больше сотни лет. Но сейчас, говоря с этой ушастой, Бугай начинал понимать, что либо она мастерски обводит его вокруг пальца своими словами, либо люди и эльфы достаточно похожи. И стоит узнать о них побольше. Ведь они враги.
– Что ты с ней возишься, браток, – не выдержал Злой, прервав повисшее молчание. – Путь впереди неблизкий, пора ее кончать. Пускай узнает, что сорняки опасны для комнатных растений.
Эльфийка дернулась, но Богдан ничего не ответил товарищу и продолжил расспросы.
– Как видишь, мои друзья не так разговорчивы, как я, и не так терпеливы. От того, что ты нам еще скажешь, зависит твоя судьба. Думаю, ты это понимаешь. – Он оценивающе глянул на нее, потом продолжил:
– Говори, что вам было нужно от нее?
– Она, – эльфийка отвечала сбивчивым голосом, – она знает многое о ваших жилищах. Нам тоже нужно это знание. Вы – воины, мы – воины. Мы напали на ваши земли. Нам нужно больше знать о враге, чтобы воевать.
– Фермер тяпку для сорняков с умом подбирает. Нож мне в бок, браток, она дело говорит, – хмыкнул стоящий за спиной Злой. – Но откуда жене нашего богатея что-то знать? Она же баба!
Богдан не согласился бы с товарищем, поскольку супруга Князя, насколько он помнил, принадлежала к хоть и обедневшему, но знатному и древнему аристократическому роду. Борыничам удалось посвататься к ней как раз из-за некоторых финансовых проблем ее семьи. Но деньги – это далеко не все. Древний аристократический род имел более ценный ресурс – связи и знания. Возможно, доступ к какой-то библиотеке, а может быть, даже перспективу аудиенции у городского чародея. Кто знает…
Сказанная Злым фраза не адресовалась эльфийке, но она все же на нее ответила:
– Я не понимаю, что вы о ней говорите. Кнес? Жена? Она точно знает очень многое о ваших вождях. Она с ними связана. Знает о ваших владыках, о тех, кто сидит в башнях и правит вами. Тех, кто повелевает стихиями и самой жизнью. О тех, кто извращает природу и истинный ход вещей. Она знает о том, откуда у них сила. Я не лгу, мои слова имеют подтверждение, у нее в повозке был ящик, там, – она вновь запнулась, – там, не знаю, как по вашему языку это будет. Там в нем источник, пища безумия... Нет, не то, вода хаоса... Не так... Там, наверное, так вам понятнее будет, там – сила ваших колдунов.
– Что? – Богдан слушал, не перебивая, но не понимал, что она такое говорит. Сундук с источником власти? Источником силы, хаоса, безумия? Что за бред она несет? Золото? Драгоценные камни? На чем еще могла держаться власть, как не на деньгах? Да и башни? Аристократы жили в поместьях и замках. Или речь идет о чародеях? Но не они правят Союзом, а городские муниципалитеты, в которых собираются аристократы – решать важные дела и назначать губернаторов и градоначальников.