– Нам туда соваться... – начал было спор Торба.
– Тебе, как кошке в псарню, братишка. – Мелкий криво улыбался, смотря на Богдана.
– Идем в поместье, – отрезал тот, и все притихли. – Карту дай, Левша.
Все они уставились на план местности. На принятие решения ушло несколько мучительных мгновений.
– Мелкий, ты у нас самый быстрый после Злого, а он пока что не в себе. Беги вперед, броском. Думаю, с ориентиров не собьешься. День солнечный, не ошибешься. Там часа через три, судя по карте, будет дорога, дальше по ней, еще полтора-два. Но это пешком. Оповести их, пусть готовятся. Я согласен с Левшой, лекарь там должен быть, поясни ему, что да как.
Мелкий только кивнул в ответ.
– Ушастая, твои братья здесь рядом есть? – Богдан злобно уставился на остроухую. Та в ответ пожала плечами. Разбираться, врет она или нет и прибегать к пыткам времени не было. Нужно двигаться. Каждая минута промедления – больше шансов, что Власта не выживет.
– Возьми только оружие, остальное мы донесем. Вряд ли здесь бродит еще один отряд ушастых. Ну а хищным зверям днем ты, бегущий, не особо нужен. Но смотри в оба. Давай, пошел!
Мелкий кивнул и умчался в лес.
– Парни, берите носилки, кладем ее и несем следом. Быстро, но осторожно.
Все разом пришли в движение. Решение принято, нужно было действовать. Заготовки для носилок доводились до ума, полезные вещи паковались в заплечные мешки, распределялись по весу, чтобы каждый тащил примерно равный груз. Работали без суеты, поторапливаясь, понимая, что промедление – это смерть. Эльфийка стояла со связанными руками и ногами и смотрела на них с непередаваемым удивлением.
– Так, почти готово. Злого понесу я сам. Заберите все его снаряжение, – Бугай продолжал распоряжаться подготовкой, и никто в этом ему не перечил. Раньше, десятилетие назад, в роли командира обычно выступал рассудительный Торба. Но, видимо, десять лет службы стражником в чине сержанта давали о себе знать.
– Она, – Бугай повернулся к эльфийке, – пока пойдет с нами, как пленник. Левша, ты за нее отвечаешь. Берите все ценное, что нашли у остроухих, и вперед. Торба, Проныра, не жадничайте, бросайте все, что не пригодится. Лагерь оставим, как есть, весь хлам и трупы – тоже.
Спустя несколько минут с начала сборов отряд наконец-то выдвинулся.
– И как мы все это обставим? – Торба шел рядом с Богданом, смотря по сторонам. – Князь нас не ждет. Он должен за полдень выдвинуться к охотничьему домику. Надеюсь, не разминемся.
– Я в поместье не пойду. Кто хочет, останется со мной, обговорим место, потом в нем и встретимся, – Бугай говорил медленно, взвешивая слова. – Думаю, жители поместья будут больше думать о том, как спасти свою госпожу и судачить о том, что с ней произошло, чем о том, кто принес ее к мужу. Все мы теперь похожи на обычных стражников, солдат Союза, возможно, наемников. Только мои рожа и фигура более-менее приметны. Вас же всех он, по легенде, вроде бы приглашал на рождение первенца?
Торба-Горыня сморщился, крякнул, перебираясь через дерево, поваленное прямо посреди дороги. Обойти – слишком долгая затея, слева – еще более густой завал, справа – заросли малины.
– А что остроухая? – на этот раз он говорил совсем тихо, чтобы та, шедшая несколько впереди, в сопровождении Левши, который держал ее на поводу, не слышала, что говорят о ней.
– Пока не знаю, – честно проворил Бугай, покачав головой. – Я тут подумал – мы мало знаем о них. Вот прикинь сам, она понимает наш язык, легко говорит на нем. У их отряда нашлась карта этих земель, нашлись наши монеты. А это, друг мой, говорит о том, что они осведомлены о нас. И что у них там, в лесах на юге, есть отличные учителя. Их подготовка к войне с нами в разы лучше, чем у нас. Мы-то о них ничего не знаем, верно? Здесь, в Союзе, по-другому никак я не могу объяснить все это, есть те, кто с ними имеет связи. Какие-то твари продают им карты и учат языку. Вот такая петрушка.
Бугай помолчал немного, проходя через свисающие довольно низко ветви деревьев, потом продолжил вопросом:
– А что мы? И под словом «мы», мой друг, я понимаю не только нас с тобой, а людей вообще. Скажу так, даже, пожалуй, Союз я подразумеваю... Ты знаешь хоть кого-то, кто бы знал что-то об ушастых чуть больше, чем написано в старых детских историях и легендах, которые рассказывают детям бабки?
Горыня молчал, идя следом и стараясь ступать шаг в шаг. Бугай не видел его лица, но мог поклясться, что на нем сейчас совершенно озадаченное выражение. Товарищ все понимал и, действительно, таких людей он не знал. А это пугало. Ведь если так, то они, весь Союз, не готовы к войне, а враг уже здесь, на земле Кракона и в полной готовности, рушит связи между поселениями, нападает на караваны, жжет приграничные хутора. Возможно, в предгорьях или на границе уже идет настоящая резня, а крупные авангардные силы остроухих рвутся к городу и Краке, как важному рубежу.