Осенняя ночь тянется долго. Хватит ли горючего? Выдержит ли работающий с перегрузкой мотор? Садиться вне аэродрома, в поле, в такую ночь - [180] дело не простое и опасное. И с этой необычайно трудной задачей экипаж Парахина справился.
Все самолеты были уже дома, когда Парахин «дотянул» до Основы и мастерски посадил израненную машину. Чтобы сесть на поврежденном самолете, в темноте, с одним работающим мотором, нужны были и выдержка, и самообладание, и расчет, и мужество - все то, из чего складывается подвиг, тот самый подвиг, который мои товарищи совершали почти каждую ночь, почти в каждом полете…
Днем начальник разведки полка майор Д. К. Перемот, не скрывая радости, показал нам результаты работы экипажа Парахина. На проявленной фотопленке - четкое изображение железнодорожного узла Апостолово. Пожары, разрушенные пути, разбитые вагоны, паровозы - вот итоги ночного удара нашего полка.
Дмитрия Константиновича Перемота штабная работа захватывала, увлекала. Во всем он был аккуратен, энергичен. Разработанные им документы отличались четкостью изложения. Заведенный им фотоальбом был хорошей иллюстрацией боевых успехов полка. Майор не забывал и своей любимой профессии: он частенько летал на боевые задания в качестве штурмана экипажа.
25 октября 1943 года Красная Армия освободила Днепропетровск, возвратила его в семью советских городов. Приказом Верховного Главнокомандующего за отличные боевые действия при освобождении этого города - центра металлургии, «города чугуна и стали», как его называли до войны, нашей дивизии присвоено почетное наименование Днепропетровская. Радостно встретили эту весть воздушные бойцы гвардейского соединения. [181]
В один из вечеров у нас состоялся концерт художественной самодеятельности. Как всегда, в центре внимания были наши полковые артисты - Николай Кутах, Михаил Яселин, Владимир Черноок, Виктор Семенов, Иван Дормостук. В программе - танцы, художественное чтение и, конечно же, песни. Боевая подруга Владимира Борисова - Антонина, работавшая в батальоне аэродромного обслуживания, - неизменная участница всех концертов художественной самодеятельности. Она хорошо, задушевно исполняла лирические песни, песни о войне. Авиаторы полка слушали их с огромным удовольствием.
Хор второй эскадрильи исполнил песню о Днепре:
У прибрежных лоз, у высоких круч
И любили мы, и росли.
Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч,
Над тобой летят журавли…
Запевает Коля Кутах. Он родился и вырос в Каневе, на берегу Славутича. И песня эта словно рассказывала о нем:
Кровь фашистских псов пусть рекой течет,
Враг советский край не возьмет.
Как весенний Днепр, всех врагов сметет
Наша армия, наш народ.
Заканчивали песню все воины, находившиеся в помещении. Это была клятва бить врага еще сильнее, еще беспощаднее.
На второй день, после концерта, состоялся очередной боевой вылет.
- Сегодня ночью, перед рассветом, нам приказано уничтожить вражеские эшелоны с живой силой и техникой, а также боеприпасами на станции Знаменка. Надеюсь, вы хорошо подготовились, летаете в районе Кировограда не первый раз, - обратился к нам командир полка Николай Михайлович [182] Кичин. - Вам уже известно, что немцы сильно защищают станцию и город. Разведка обнаружила появление новых зенитных батарей, в воздухе патрулируют истребители. Линия фронта проходит по Днепру. Готовность к вылету - в 24.00. Есть вопросы?
- Какая ожидается погода? - спросил Герой Советского Союза Степан Харченко.
- Синоптики обещают безоблачную погоду. Сейчас над большим районом - антициклон. Все же для уточнения метеообстановки мы выслали разведчика погоды. О его донесениях вы будете информированы. Если нет больше вопросов, желаю успехов! По коням! - скомандовал подполковник.
Эта команда, неизвестно кем и когда позаимствованная у кавалеристов, прижилась и у нас. Дружной веселой гурьбой, захватив свои летные сумки, спешим к машине, чтобы ехать к самолетам. Совсем не похоже, что люди идут в бой: раздается смех, слышны шутки. Толя Дрюк запевает свою любимую «Фотография моя…»
В расчетное время мы поднялись в воздух, взяли курс на цель. Темнота окутала самолеты. Впереди на расстоянии метров двести - самолет Борисова. Его мы видим по огневым выхлопам из патрубков моторов. С Владимиром летят штурман Василий Сенько и стрелок-радист Иван Дормостук. Мы - друзья на земле, живем в одной комнате, друзья и в воздухе. На боевое задание всегда стараемся лететь рядом.
Особо хочется сказать о штурмане Василии Сенько. Прибыл он в наш полк во время Сталинградской битвы. Летая до этого на маленьких По-2, он успешно выполнил около двухсот боевых вылетов. [183] Это его бомбы разрушили важный мост через водный рубеж в районе южнее Ленинграда. По-2 был еще в воздухе, когда в полк пришла благодарность наземного командования. Сенько совершал посадки на партизанских аэродромах, доставляя туда оружие. Сбрасывал боеприпасы частям, находившимся в окружении. И в нашем полку Василий очень скоро стал одним из лучших штурманов. В полете он уверенно ориентировался в самой сложной обстановке, метко поражал цели. Исключительно трудолюбивый, аккуратный, смекалистый, способный выполнить любое, самое сложное боевое задание - таким был Василий Сенько, бывший учитель с Черниговщины.
Некоторое время Сенько летал с Дмитрием Барашевым, а затем - с Владимиром Борисовым. Вместе со своими друзьями по экипажу Сенько выполнял различные задания: разведку погоды, освещение объектов бомбардирования, фотографирование результатов удара. Особенно удачно он отыскивал цели. Он - единственный в ВВС страны штурман, ставший дважды Героем Советского Союза.
Стрелок- радист Ваня Дормостук, высокий энергичный юноша, замечательный специалист своего дела, смелый и храбрый в бою, был верным и неразлучным другом Коли Кутаха, другом нашего экипажа. Его уважали все авиаторы полка.
Но вернусь к нашему вылету на цель. Впереди все заметнее становились мелькающие огоньки. Это линия фронта. Нет, никому, наверное, не пролететь над этой линией спокойно. Всегда учащенно бьется сердце, а внутренний голос говорит: «Вот она!»
Под самолетом - советская земля, но там, внизу, враг - лютый и ненавистный. Внимательно [184] смотрю вниз: нужно точно выйти на цель, метко поразить ее. Вот промелькнули характерный изгиб речушки - притоки Днепра, затем шоссейной дороги, идущей к Знаменке. Скоро цель. Готовлю прицел и бомбовооружение к работе.
- Где самолет Борисова? - спрашиваю командира.
- Все в норме, - отвечает спокойным голосом Василий Алин. - Вижу его, не отстаю. Скоро цель?
- Через семь минут будем работать.
- Приготовить оружие к бою, возможно нападение истребителей, - приказывает командир стрелку-радисту.
- Есть. К бою готов. Встречу «мессера» как положено, - отвечает Николай Кутах.
Впереди вспыхивают яркие полосы прожекторов. Снизу разноцветным веером поднимаются трассы снарядов и пуль. Они вспыхивают и гаснут рядом с нашим самолетом.
Как удивительно меняется состояние человека по мере приближения к цели! Сознание опасности быстро увеличивается, волнение возрастает. Но как только самолет окажется в зоне огня, на боевом курсе, - появляются новые заботы, повышается ответственность за выполнение главной задачи полета - нанесение бомбового удара. Ты успокаиваешься, кажется, забываешь об опасности. Давно [185] стал замечать, что ожидание опасности сильнее действует на человека, чем сама опасность…