Мне показалось, что для многих мое выступление было неожиданным. Все внимательно слушали, никто не возражал. После окончания собрания еще долго не расходились летчики, штурманы, техники, инженеры. Продолжали обсуждать интересную, всех взволновавшую тему.
- Ты, Алексей, выступил здорово, - сказал мне штурман звена Михаил Минченко. - Но, по-моему, сейчас главное - бить врага, а не заниматься какими-то второстепенными вопросами…
- Я с тобой, Миша, в корне не согласен, - возразил Вовка Борисов. - Нет слов, бить врага - наша главная задача. Но кто сказал, что человек культурный, образованный будет хуже сражаться с врагом? Да и война не будет продолжаться вечно!
Я был благодарен другу за поддержку. Володя - замечательный парень, человек исключительной доброты, отзывчивый на земле, дерзкий, ловкий и упорный в бою, готовый в любую минуту прийти [196] на помощь товарищу. Я рад, что Владимир мой единомышленник, что проблему роста офицерского состава он считает важной и решать ее надо постоянно.
Частым гостем летного состава был начальник штаба дивизии подполковник М. Г. Мягкий. Ветеран армии, участник гражданской и Отечественной войн, Михаил Григорьевич пользовался у нас большим уважением. Офицер высокой культуры, он отлично справлялся со своими обязанностями, в нем удачно сочетались качества штабного офицера с качествами боевого штурмана. Он мог часами просиживать над составлением штабных документов, черчением различных схем, был хорошим организатором во всем, что касалось штабных дел, но Мягкого всегда тянуло к летному составу. Он частенько в качестве штурмана вылетал на боевые задания.
В короткие минуты отдыха, когда мы ожидали сигнала на вылет, вокруг начальника штаба собирались авиаторы, чтобы послушать его полезные и поучительные рассказы о далеком прошлом, о Запорожской Сечи, о гражданской войне, о трудных первых днях Отечественной войны.
Однажды он рассказал об одном из своих боевых вылетов. В августе сорок первого года войска Южного фронта вели тяжелые оборонительные бои с немецко-фашистскими захватчиками. 229-й бомбардировочный полк своими активными действиями поддерживал наземные части. Много раз вылетал на задания и его начальник штаба майор Мягкий. В одном из полетов состоялся неравный воздушный бой наших бомбардировщиков с истребителями немцев. Самолет майора получил серьезные повреждения и загорелся. Огонь уже подбирался к кабине летчика Б. Г. Попеля, на нем загорелся комбинезон, пламя обжигало лицо, дым забивал дыхание, [197] и летчик не смог пилотировать самолет. Майор Мягкий, будучи раненым, взял управление на себя, продолжал полет, затем, выбрав площадку в степи вблизи Мелитополя, посадил горящую машину. Отважный штурман спас жизнь товарищам, помог им, истекавшим кровью, выбраться из самолета до его взрыва. За этот подвиг майор Мягкий был награжден орденом Красного Знамени.
Наступил февраль 1944 года. Летной погоды все еще не было. Снегопады не прекращались. Мы с нетерпением ожидали, что вот-вот прояснится, и мы сможем, наконец, выполнить свою задачу: организовать налеты на административные и военно-промышленные объекты Финляндии, продолжавшей активно помогать гитлеровской Германии.
Коварно нарушив мирный договор, Финляндия вместе с фашистской Германией 22 июня напала на нашу страну, а 26 июня официально объявила нам войну. Белофинны вместе с немецкими оккупантами принесли много горя и страданий ленинградцам. Финские прислужники Гитлера считали, что им безнаказанно сойдет активное участие в разбойничьей агрессии. Настало время возмездия. Мы понимали, что своими налетами в какой-то мере влияем на решение этой важной политической задачи.
Шестого февраля, в какой уже раз, мы подготовились к налету на Хельсинки. Дежурили на аэродроме. Наступила ночь, тихая и морозная. Напоминая о вчерашней пурге, по небу медленно плыли облака. В их разрывах появлялась луна, а с ней и надежда на улучшение погоды. А команды на полет все не было, Синоптики считали, что в районе Чудского озера будет сильный снегопад, и полковник Бровко выслал разведчика погоды для уточнения прогноза. [198]
В ожидании команды на вылет мы собрались в землянке. Каждый был занят своим. Кто читал книгу, кто газету. Любители «потравить» собрались вокруг затейника и балагура Миши Минченко, а охотники поспать (были и такие) расположились прямо на полу. И в это время «на огонек» зашел наш комиссар Николай Григорьевич Тарасенко. Хотя он уже давно является начальником политотдела авиадивизии, но мы продолжали его называть комиссаром. Николай Григорьевич часто читал нам лекции, проводил беседы на самые различные темы. Глубокие знания истории Родины, высокая эрудиция делали лекции и беседы комиссара интересными, захватывающими. Вот и сегодня мы ожидали услышать что-нибудь поучительное. И не ошиблись. Начальник политотдела повел речь о событиях давно минувших лет, казалось, не имевших отношения к теперешним делам. Он обратил наше внимание на то, что сегодняшний полет будет проходить над историческими местами: Чудским озером, Нарвой, Кронштадтом.
В далеком 1242 году наши предки, возглавляемые Александром Невским, разгромили немецких псов-рыцарей, стремившихся уже тогда захватить земли Руси. Два года назад в честь этой великой победы учрежден орден Александра Невского, которым теперь награждаются воины, отличившиеся в боях.
А 23 февраля 1918 года Красная Армия нанесла первое поражение кайзеровским войскам под Псковом и Нарвой. И теперь этот день является днем рождения Вооруженных Сил страны, общенародным праздником.
Кронштадт. Общеизвестны его большие заслуги в революции, в гражданской войне. Но и в дни, когда Ленинград находился в тисках блокады, [199] Кронштадт защищал город Ленина с моря. Эту задачу он выполняет и сейчас.
Кто- то из летчиков заметил:
- Так это же история…
- Да, все это героические страницы истории народа, - согласился Николай Григорьевич. - История героизма наших предков, наших отцов, история борьбы с немецкими захватчиками. Вы, товарищи, участвуя в этой великой битве с гитлеризмом, также являетесь творцами истории. Своими боевыми вылетами вы пишете страницы этой истории. Так делайте все для того, чтобы ваши удары по врагу были сильными, чтобы они приближали время, когда Финляндия выйдет из войны, приближали нашу Победу. Пройдут годы, и потомки будут с благодарностью вспоминать вас, воинов, которые в суровой битве с немецким фашизмом освободили свою землю, избавили народы Европы от порабощения.
Беседа Тарасенко произвела на нас большое впечатление.
Да, прав наш комиссар, мы шли в ногу с историей, даже не сознавая того, что своими боевыми делами, своим скромным вкладом в великой битве советских людей с врагом мы приближаем Победу, а значит, являемся участниками исторических событий, в какой-то мере влияем на ход развития истории.
Николай Григорьевич, наш комиссар, был и остался замечательным человеком, настоящим коммунистом-ленинцем, у которого мы учились, брали с него пример. Стремились быть похожими на него.
Начальник штаба объявил готовность номер один. Мы поспешили к самолетам, заняли свои места, ожидаем зеленой ракеты - сигнала на [200] вылет. В эти минуты еще и еще раз продумывали порядок выполнения боевого задания. А вот и ракета! Загудели моторы, и самолеты один за другим порулили на старт.
Взлетели и едва успели набрать высоту в несколько сот метров, как самолет вошел в облака. Словно густым дымом окутало его. На высоте 2800 метров мы выскочили из белой мглы. Летим над безбрежным морем облаков на «бреющем», и скорость кажется огромной.
Для контроля пути использую радионавигационные средства, стараюсь не допустить отклонений от заданного курса. Посланный ранее разведчик сообщил, что севернее Чудского озера безоблачная погода. Вскоре эти сообщения начали подтверждаться. Появились «окна», а затем мы увидели землю, покрытую белым снежным ковром. Четко вырисовываются лесные массивы. Белыми лентами вьются реки. А вот и озеро Чудское. Оно тоже покрыто снегом. Впереди показался Финский залив. Правее - Нарва. Еще дальше на восток вырисовывается маленький островок-крепость Кронштадт. Да, полет в самом деле проходит над историческими местами.