А в это время на северном берегу Финского залива уже начали работу самолеты АДД, вылетевшие с других аэродромов. Ночную темноту пронизывали лучи десятков прожекторов. Вначале зенитчики пытались оказывать нам упорное сопротивление, но им не удалось серьезно помешать хорошо организованному массированному удару, в котором принимало участие несколько сот бомбардировщиков.
Заходим на цель и мы. Город Хельсинки хорошо виден с воздуха. Он освещен САБами и большими пожарами, охватившими порт, железнодорожный [201] узел, прилегающие кварталы. Строим маневр с таким расчетом, чтобы, сбросив бомбы, следовать через залив прямо на свою территорию. Прицеливаюсь и сбрасываю бомбы в район больших пожаров. Зенитки ведут беспорядочный огонь, но скоро он почти полностью затихает. Видимо, хорошо поработали самолеты подавления ПВО врага.
Давно пролетели Финский залив, а зарево пожаров в Хельсинки, Турку, Котка все еще сопровождало нас.
- Здорово дали сегодня «прикурить» белофиннам. Давно таких пожаров мы не видели, - слышу голос радиста Николая Кутаха.
- Да, результаты налета отменные, - соглашается Василий Алин.
Действительно, результаты бомбардирования оказались хорошими. Мы видели свыше тридцати пожаров, сопровождавшихся сильными взрывами. Крупные пожары были в районе газохранилища, электромеханического завода, воинских казарм, в районе вокзала, станции и депо. В районах автосборочного и судостроительного заводов, сухого дока наблюдались взрывы большой силы.
Воздушные разведчики, вылетавшие днем седьмого февраля, установили, что в городе Хельсинки все еще продолжались пожары.
16 февраля около четырехсот наших дальних бомбардировщиков совершили очередной удар по Хельсинки, а в ночь на 27 февраля мы участвовали в двух массированных ударах по важным объектам этого города.
Налеты АДД оказались высокоэффективными, они заставили финские власти обратиться к правительству СССР с просьбой начать переговоры о мире. Мы радовались, что успешно выполнили поставленную перед нами задачу. [202]
В начале марта командованию стало известно, что на немецком аэродроме Идрица, что западнее Великих Лук, сосредоточено большое число вражеских бомбардировщиков. Гитлеровцы собирались совершить налеты на войска и тыловые аэродромы. Было решено упредить врага.
Нашему экипажу и экипажу Владимира Борисова поручили отыскать аэродром и осветить его, чтобы создать условия для массированного бомбового удара.
Вслед за нашим экипажем в воздух поднялся Ил-4, пилотируемый В. И. Борисовым. К нашим самолетам было подвешено по десять осветительных бомб большой силы. Набрав высоту, мы приступили к осуществлению задуманного маневра. Враг не заметил нашего появления, противовоздушная оборона не подавала признаков жизни.
Мы увидели, как на земле кратковременно включались огни ночного старта, заметили несколько бомбардировщиков, выруливающих к месту взлета. Миганием бортовых огней они просили разрешения подняться в воздух.
Прицелившись, я сбросил пятисоткилограммовую фугаску, а через несколько секунд - все осветительные бомбы. Стало светло, как днем. «Пятисотка» прямым попаданием разбила бомбардировщик врага. Он взорвался и запылал. Столь же удачно обрушил груз на врага и штурман экипажа Борисова - Василий Сенько. Освещенность усилилась, и как раз в это время над целью появились наши бомбардировщики.
Удар получился внезапным и точным. Вражеские зенитки и прожекторы пытались помешать нашим самолетам, но время уже было упущено. Хорошо действовала группа подавления ПВО. Бомбы и огонь крупнокалиберных пулеметов уничтожали [203] артиллерийские батареи, зенитные прожекторы. А на летном поле взрывались и горели немецкие бомбардировщики.
Командир дивизии полковник Бровко, руководивший этой операцией, высоко оценил действия экипажей. Радостными мы возвращались на свою базу.
Вскоре авиаразведка установила, что в результате налета на аэродром было уничтожено и повреждено свыше трех десятков фашистских самолетов, выведена из строя взлетно-посадочная полоса.
За успешный поиск и освещение цели нашему экипажу и экипажу Владимира Борисова командир дивизии объявил благодарность.
На днях наш экипаж совершил 250-й боевой вылет. Этот своеобразный юбилей отметили торжественно. После посадки командование полка поздравило нас, пожелало новых успехов. Сколько за это время было переживаний, сколько встреч с врагом, с опасностью, со смертью! Сколько удач!
Да, сложный это процесс - процесс мужания, закалки, приобретения опыта. Вначале кажется, что любая задача тебе нипочем, а потом, окунувшись в горнило борьбы, убеждаешься, что одного порыва, одного желания мало. Нужны еще умение, мастерство, упорство и много других человеческих качеств, качеств бойца…
* * *
Никогда не забыть боевые вылеты на вражеские объекты в порту Таллинн. Было это в ночь на 9 марта. Стояла ясная холодная погода. От аэродрома взлета до самого Таллинна ни облачка. Набираем высоту. Видимость прекрасная. «Сто на сто», говорят в этих случаях авиаторы. Прошли линию фронта, Чудское озеро. Под нами земля оккупированной Эстонии. Справа виден Финский залив. [204]
Стрелка высотомера на отметке 4000. Готовимся к удару по кораблям и войскам, сосредоточенным в порту.
Но что это? Вижу впереди на нашей высоте - трассы снарядов, пламя, которое вначале движется по горизонту, а затем стремительно несется вниз. Не успели мы сообразить, что произошло (видимо, ночным истребителем сбит наш Ил-4), как стрелок-радист Коля Кутах доложил, что видит такую же трассу сзади, а потом мы заметили сбитый самолет и правее.
Усилили наблюдение. И только теперь обнаружили, что моторы своими выхлопами горячего воздуха оставляют за собой длинные инверсионные следы, которые хорошо видны в ночном лунном небе. Сомнений не было: враг умело пользуется этими следами для поиска и атаки наших самолетов.
- Вася! Надо поскорее изменить высоту, чтобы попасть в другие атмосферные условия. Снижайся, внизу потеплее, - предлагаю командиру.
- Добро, - соглашается Алин и резко отдает штурвал от себя.
Бомбардировщик стремительно пошел вниз. Высота заметно падала: 3500, 3000, 2500 метров.
- За нашим самолетом инверсионного следа уже нет, - доложил радист.
Мы перешли на горизонтальный полет. Догадаются ли наши товарищи сделать то же самое? Как жаль, что нет радиосвязи между самолетами…
Для нашего полка это был, пожалуй, первый за годы войны случай, когда враг использовал инверсионный след. Конечно, главное средство поиска самолетов - радиолокация. Но, видимо, случайно, а может, и нет, фашистские стервятники додумались до этого приема, простого и надежного. А мы об этом и не подумали. Как справедливы слова: [205] «Век живи, век учись». И вот сегодня еще одна наука, она досталась такой дорогой ценой. Надо всегда быть внимательным, думать, «соображать», чему постоянно учит наш «батя».
Приближаемся к Таллинну. Выходим на порт с юга. Гитлеровцы включили несколько десятков прожекторов. Но их лучи в лунном небе малоэффективны. А почему не стреляют зенитки? Наверное, в воздухе их истребители. Главную ставку немцы делают на них. Заходим на цель почти без помех, она видна отлично. На порт посыпались сотни бомб. Сбрасываю груз и я. Врагу нанесен огромный урон.
Летим к своему аэродрому. Горечь утрат угнетает нас. Кто атакован врагом? Кого недосчитаемся мы сегодня?
После посадки узнаем печальную весть. С этого вылета только из нашей дивизии не вернулось три экипажа. В их числе - экипаж 10-го гвардейского полка, которым командовал скромный и отважный летчик, бывший пилот гражданского воздушного флота, капитан И. М. Дудник. С ним погибли штурман первого класса капитан Л. А. Троилов и замечательный стрелок-радист В. П. Кашин.