Однажды утром перегородил им дорогу довольно широкий плес горной реки.
— Кажется, что там, внизу, должен быть какой-то населенный пункт… — высказал предположение старший солдат.
По ту сторону реки, прямо под высокими крутыми обрывами, извивалась проселочная дорога.
— Может, до вечера переждать здесь?—обратился Тхэ Ха к своему вожаку.
— Посмотрим. Дальше видно будет.
Они, присев в прибрежных кустах, наблюдали за дорогой. Но она была безлюдна.
— Наверное, сюда еще не вступили враги, — сказал солдат.
— Не торопись, слышал пушечную пальбу?—ответил его старший товарищ.
И действительно, стреляли где-то на северо-востоке. А сегодня почему-то тихо. Неужели близлежащие районы уже захвачены и враг продвинулся дальше на север? Одно было ясно: проселочная дорога по ту сторону реки пока не контролируется врагом.
К полудню они спустились к реке. Судя по тому, как быстрины местами взметывали седые космы, ударяясь о невидимые камни, река не глубокая, ее можно перейти вброд. Линия берега была уже оторочена белыми кружевами тонкого льда. Нащупав мелководье, они прямо в одежде вошли в воду. Вода доходила чуть выше колена. Вот и другой берег. Кругом настороженная тишина. Тонкий лед на лужицах снова растаял под полуденным солнцем. К ногам прилипали пудовые комья грязи, затрудняя ходьбу. Но все трое находились в отличном настроении — в последнее время им редко приходилось шагать так открыто по дороге. Они шли против течения, к верховью реки.
— Ну, что я говорил? Ведь нет противника, — заметил солдат, как бы подчеркивая правильность своего предположения.
— По такой дороге никогда не устанешь идти, — Тхэ Ха шагал легко, будто обрел крылья. После всего пережитого мир казался ему совсем иным. И багряный диск солнца, и валуны на обочинах дороги, и даже сухие листья, которые под порывами набегавшего ветра вели между собой неторопливый разговор, — все это теперь бесконечно радовало Тхэ Ха.
Вскоре обрыв кончился, и они вышли на широкую опушку, окаймленную с одной стороны молодым ельником, с другой — неубранным овсяным полем. Перед ними было две тропинки: одна углублялась в ельник в сторону глухого ущелья; другая пролегала через овсяное поле. Они выбрали вторую. «Зачем скрываться, словно разбойники в ночи, на своей свободной территории?»—подумали они.
Они уже прошли почти все поле, когда их неожиданно окликнул чей-то голос. Перед ними стояла женщина средних лет. Голова ее была наглухо повязана платком, как это делают здешние крестьянки, в одной руке она держала серп, в другой — пучок срезанных стеблей овса.
— Стойте… Возвращайтесь обратно. Идите по той тропинке, что ведет в лес, — торопливо заговорила она низким грудным голосом, беспокойно оглядываясь по сторонам.
— В чем дело?—спросил Тхэ Ха.
— Туда нельзя. Вы как раз выйдете на волостной центр. — От волнения женщина говорила с сильным местным акцентом.
— Ну и что же? Разве там враги?—удивился Тхэ Ха.
— Потому сюда и пришла. Вот только сейчас людей погнали на митинг, чтобы приветствовать окаянных.
Они только сейчас сообразили, что эта женщина здесь совсем не на уборке овса, а по чьему-то поручению.
— Много народноармейцев приходило?—обратился к женщине старший солдат.
— Да, бывали и такие, — голос ее неожиданно дрогнул. Она подняла голову. Лицо ее было переплетено густой сетью морщинок, а доверчивый, бесхитростный взгляд полон глубокой печали.
— А рабочие? — спросил Тхэ Ха.
— Рабочие тоже, — тихо ответила женщина, видимо углубленная в какие-то свои невеселые мысли.
— Вы, может быть, видели наших ребят, рабочих с шахты!
— Не помню. Их было так много, разве всех упомнишь! — нехотя ответила она.
Не обращая на это внимания, Тхэ Ха уцепился за последнюю надежду узнать о своих потерянных товарищах и с большим жаром стал описывать их.
— Может, вы помните таких? — он почти с мольбой смотрел на женщину.
— Как бы не соврать вам… будто позавчера проходили здесь. Их много, а я одна…—она виновато улыбнулась.
Тхэ Ха прекратил расспросы, удовлетворенный тем, что здесь уже прошли какие-то рабочие.
— Уходите скорей! А то еще увидят. Все они прошли по той тропинке… Здесь опасно, а там, бог даст. — Вдруг она повернулась в сторону и с тревогой закричала: — Эй, куда вы идете?! Поворачивайте назад! Чен Дор, где ты? Скорей, скорей!
Пока она была занята разговорами с Тхэ Ха, новая группа солдат, миновав их стороной, направилась в сторону волостного центра.
Из ельника выскочил вихрастый парнишка и, на ходу низко нахлобучив засаленную грязную кепку, быстро побежал за удаляющимися солдатами.