— Больше нет. Вчера я ходил в лес за намури[17], прошел через весь поселок. Нигде их не видел, кроме как у волостной канцелярии, — с уверенностью ответил старик.
Кван Хо остался доволен полученной информацией. Разведчики вернулись в дом Ким Ха Гына, поели и отправились в обратный путь.
На базе отряда Кван Хо доложил штабу, что все это он видел собственными глазами. Цой и учитель промолчали.
Глава 22
Тхэ Ха и его товарищи обнаружили в Унгоке лишь пять-шесть полицейских, да и те, узнав о появлении партизан, разбежались. Местные жители только однажды видели на станции вражескую воинскую часть, которая проследовала дальше, не задерживаясь в Унгоке.
Поэтому на следующий день вторая рота без сопротивления овладела Унгоком. Сюда же перебазировался штаб отряда. Две другие роты партизан под командованием Чор Чуна получили задание.
С наступлением сумерек партизаны покинули базу, без происшествий миновали перевал и спустились к дороге. Шли молча, возбужденные ожиданием первого боя, охваченные тревогой перед неизвестностью. Дорога скользнула в долину.
Чон Ок едва поспевала за остальными. Тяжелый мешок с медикаментами давил плечи. Она не думала о предстоящем бое; тревога за Тхэ Ха не оставляла ее. Он ведь такой горячий, такой неосторожный… Только недавно еле спасся от смерти, а теперь, конечно, рвется в бой. Он совсем не бережет себя. Сколько раз говорил ей — либо победит врагов, либо погибнет сам. «Вернись с победой, дорогой», — шептала она.
Накануне Чон Ок упрашивала командира зачислить ее бойцом-разведчиком. Тогда она была бы рядом с любимым и охраняла его от опасностей. Однако Хи Сон отказал наотрез.
В узком ущелье отчетливо слышался каждый шорох. Вдали лаяли собаки. Партизаны, затаив дыхание, осторожно пробирались вперед. Чон Ок старалась не думать о своем женихе, но тревожные мысли не оставляли ее.
— Эй, там, сзади, не отставать! Подтянуться!
— Держаться на расстоянии пяти шагов.
Эти приказы партизаны шепотом передавали друг другу. Чон Ок на секунду остановилась и передала команду следовавшему сзади товарищу.
Цепочку возглавлял Кван Хо; он вел отряд к дому старика Кым Ха Гына. Как и вчера, светилась щель в окне, на соседнем дворе истошно лаяла собака. Казалось, она лаяла громче прежнего, почуяв ночных гостей.
— Позови старика, — Чор Чун наклонился к самому уху Кван Хо, затем подал знак остальным остановиться.
— Нужно ли? Больше он ничего не скажет, — Кван Хо подумал, что начальник штаба не очень-то доверяет его вчерашнему сообщению, и обиделся.
— За сутки кое-что могло измениться; лучше разузнать еще раз. Старику можно верить?
— Вполне.
— А все-таки надо проверить. Недаром говорят: «Хоть и знаешь дорогу, все равно десять раз спроси». Прихвати с собой Цоя.
— Это еще зачем?
— Приведи старика! И без лишних разговоров… Понял? — строго приказал Чор Чун.
Кван Хо быстро исчез в темноте. За ним последовал старик Цой.
— Ну и бюрократ!—ворчал Кван Хо, пробираясь кустами вдоль склона сопки. Неистово заливалась собака. Кван Хо и Цой остановились, прислушались. Вдруг Кван Хо тронул Цоя за рукав, потащил его обратно. Пройдя несколько шагов, удивленный Цой спросил:
— Почему?
— Пошли. Зачем зря тревожить старика. Глупая затея.
— Начальник штаба приказал привести…
— Обойдемся и так. Скажем, что его нет, — и дело с концом.
Цой понял, что Кван Хо заупрямился, но не стал ему возражать.
— Старика нет дома. Наверное, ушел к родственникам, — доложил Кван Хо по возвращении и вложил пистолет в кобуру.
— Нет ли поблизости другой хижины?—спросил Чор Чун.
— Нет.
— Ну что ж, ничего не поделаешь… — Чор Чун решил действовать по плану, разработанному в штабе отряда. Командиры рот согласились.
— Итак, разделимся на две группы. Я пойду с первой ротой в центр поселка, вторая рота двинется в обход, по полотну железной дороги, к станции. По моему сигналу начнем атаку. Без приказа не стрелять.
Обо всем этом каждому бойцу было известно и раньше, но Чор Чун счел необходимым еще раз разъяснить боевое задание. Обе группы начали продвижение к намеченным пунктам. Чор Чун не мог отделаться от чувства тревоги — ведь опыта руководства боевыми операциями у него не было.
Его группа обошла сопку и по льду переправилась через ручей. Но тонкий лед ломался, и партизаны проваливались в воду. То и дело люди, поскользнувшись о камни, падали. Однако это их не пугало, вода не доходила даже до колен. Вскоре они вошли в ущелье. Вдруг невдалеке послышалась автоматная очередь. Неужели часовой уловил подозрительный шорох? Несколько трассирующих пуль прорезали темноту ночи и погасли на противоположной стороне долины. При каждом постороннем звуке приходилось замирать, выжидать. Прекратится стрельба — и снова вперед.