— Угу.
— Тем более, сделаешь аборт – риски возрастут. Конечно, если ты сделаешь аборт, это не стопроцентный гарант того, что ты больше не родишь, но… в общем, подумай хорошенько. Погоди-ка…
— Что там?
— Я вижу второй эмбрион. Первый его перекрыл, поэтому я его сразу не увидела. У тебя двойня.
У меня резко темнеет в глазах, рука немеет от холода, хотя всё тело бросает в жар. Двойня?! Я с одним не понимаю, как справиться, а тут сразу двое. Мой пульс резко подскакивает, и я чувствую, что ещё немного, и приступ паники украсит сегодняшний день до такой степени, что на работе я буду совершенно бесполезной. Видя, как меня начинает трясти, Марина вынимает датчик узи, я сажусь на кушетке и зарываюсь пальцами в волосы.
Тише, Хельга, тише. Всё в порядке, ты справишься. Обязательно справишься. Всё не так страшно, просто сейчас тебя немного прибило этим фактом, но как только ты успокоишься, всё окажется решаемым.
— На, — Марина суёт мне стакан с водой. — А ещё лучше умойся. На тебе лица нет.
Лёгкая дрожь переходит в припадок, и мне приходится мобилизовать все ресурсы на собственное успокоение.
— Э-э, нет, подруга, — следом в лицо мне утыкается салфетка, — так дело не пойдёт. Вот плакать тебе точно нельзя.
— Я не плачу, — я вскакиваю и подлетаю к раковине. — У меня просто глаза потеют…
— Ага, — она садится за компьютер, — я вижу. Ты помни, что всё решаемо. Ай, да что я тебе это говорю, ты это лучше меня знаешь. Если что, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. После того, как ты мне помогла, когда… ну, с мамой, помнишь? Я ж всегда на твоей стороне.
— Да, спасибо, — снова выдавливаю я и усаживаюсь на стул перед ней.
— Ты как решишь – сообщи мне. Хочешь, скажу своё мнение?
— Говори.
— Сохраняй беременность. Ты – самый сильный человек из всех, кого я когда-либо встречала. А если про материальное… Деньги есть, машина есть, квартира есть – чего тебе ещё надо? Если совсем станет туго – твой отец ради тебя не то, что горы свернёт, он мир уничтожит, если надо.
Ага, отец… Отцу сейчас не до меня немного. Я даже не представляю, как ему рассказать, что он станет дедом. Последний раз о моих романтических похождениях он слышал лет так десять назад, когда мы ещё в Японии жили. Ох, славные были времена. Надо бы Тацу написать, он уж точно подбодрит. Он, несомненно, будет рад тому, что я стану матерью, но вопросов о том, кто отец, не избежать. А от батьки и подавно.
Я выхожу из кабинета Марины на негнущихся ногах и залпом выпиваю стакан воды из кулера в регистратуре. Вокруг меня ходят люди, старые коллеги, но для меня всё это – белый шум.
Планировала ли я становиться матерью? Да, несомненно.
Планировала ли я становиться матерью вот так, от мужчины, которого на тот момент единожды видела? Нет.
Но если вспомнить слова Марины, что в такой ситуации аборт может лишить меня возможности выносить беременность, то выбор очевиден. Я справлюсь с любыми трудностями.
На работу я приезжаю к концу обеда. Лев уже вовсю возится с бумагами, потому что он ранняя пташка. И, судя по вчерашним рассказам коллег, он работает так, как я – от рассвета до заката. Но утром я его не видела, видимо, был занят. В общем, я захожу в кабинет и закрываю за собой дверь.
— Привет.
— Ага, привет, —я впопыхах начинаю приводить себя в порядок и быстро ищу оставленную вчера книгу.
— Что-то случилось?
Я беременна от нашего шефа двойней, вот что случилось. Но на деле лишь отвечаю:
— Боялась опоздать с обеда. Привычка обедать дома осталась.
— Ты далеко живёшь?
— Квартиру сняла в сорока минутах езды от офиса. Ближе ничего не смогла найти. На машине с утра час ехать как минимум, и то, при условии, что не самые лютые пробки собираю.
― Ты вчера обмолвилась, что у тебя проблемы с квартирой, кажется?
― Не совсем, ― веду плечом и усаживаюсь за свой стол. На данный момент в кабинете обстановка такая — два рабочих стола, один из которых находится в закутке за ширмой, кресло, невероятно мягкий диванчик и ещё мелкие элементы интерьера. На удивление, во многом Лев создавал обстановку, приятную ему, и в целом наши вкусы схожи. ― Просто не особо удобное расположение. Я, конечно, рано встаю, но всё же.
― Понятно.
― Ага, такие вот дела. Ладно, что у нас там, завтра семинар или…
― … завтра планёрка с кадровиками, ― Лев отрывается от бумаг, смотрит на меня поверх очков. ― Плюс Сотников хочет, чтобы мы подготовили сводку по адаптации новых сотрудников за последние три месяца.
― Мы?
Уточнение скорее для проформы, так как прекрасно понимаю, что «мы» в его устах значит «ты».