— Сука, — я посмеиваюсь с абсурдности ситуации. — Я даже имени его тогда не запомнила. И была уверена, что это всё, конец истории. Ну, переспали и хватит, что ещё может быть после одной ночи в баре?
Тацуя слушает молча, но это молчание – глубокая стадия охеревания от истории. Потом он уходит с балкона и заходит в квартиру.
— Потом… я устроилась на новую работу. Ну, ты помнишь. И вчера на корпоративе… он появился. Блять, он мой начальник. Сотников Владлен. И да, он меня узнал. Господи, боже мой, какой же это сюр.
Я коротко пересказываю ему встречу в холле.
— Ну и вишенка на торте: у меня двойня. Ебутся утки вторые сутки, короче говоря. Двойня, Тацу! Ты представляешь это?! У меня не просто ребёнок от мужчины, которого я толком не знаю, а целых два!
На том конце слышится протяжный вздох.
— Ты ведь понимаешь, что теперь всё будет иначе? — наконец произносит он.
— Да понимаю, куда я денусь. Но у меня нет выбора. Марина сказала, что при моём резусе аборт может поставить крест на будущих беременностях.
Ещё секунд сорок Тацуя молчит, сверля меня взглядом. И лишь потом говорит так, как умеет только он – без лишних эмоций, но с той твёрдой заботой, которая всегда заставляла меня держаться.
— Хорошо. Тогда будем думать, как сделать так, чтобы тебе и детям было безопасно. И да, я всё ещё считаю, что твой шеф – это отдельная проблема.
— Да что ты? Он думает то же самое про меня, ставлю сотку баксов на это.
— Я запишу это к себе в блокнот. Хельга, ты должна решить, хочешь ли ты, чтобы он знал.
Я устало тру лоб тыльной стороной ладони.
— Я… не знаю, блин. С одной стороны, он имеет право. С другой – я не уверена, что хочу его вмешательства.
— И это нормально, — спокойно подмечает Тацуя, — но подумай, если ты скроешь, а он узнает случайно… это будет совсем другая история. И не в твою пользу.
Я нервно хмыкаю.
— Мне бы сначала с собой разобраться. Не успела я осознать ещё, что стану матерью. Всё произошло так быстро, что кажется, я просто попала в чью-то чужую жизнь.
— Это всё ещё твоя жизнь, — жёстко обрывает Тацуя. — И ты всё ещё ты. Даже с двойней. Даже с этим… Сотниковым.
— А ты как всегда прямолинеен.
— Ты хотела, чтобы я сказал, что всё будет хорошо? — миловидная модельная улыбка украшает его лицо, и совсем не подходит оттенком настроения к тому, что он говорит дальше. — Я не твоя подружка, у которой мир в радужных цветах. Скажу тебе вот что: будет сложно, местами херово и отвратительно, и ты будешь хотеть сбежать. Но, Хельга, ты умеешь держаться. Даже когда думаешь, что нет.
— Ага…
— Устанешь идти – опирайся на тех, кто рядом, — Тацуя на фоне застёгивает рубашку. Белизна ткани режет глаза. — Даже если это я с другого конца Земли. Ты ведь знаешь, я всегда подниму трубку.
Внутри становится легче. Не от того, что все проблемы решились, а то чувства того, что я уж точно не одна в этом дурдоме.
— Спасибо, Тацу. Знаешь, иногда я думаю, что ты слишком хорош для роли лучшего друга.
— Возможно. Но ты всё равно застряла со мной.
Мы ещё несколько минут говорим ни о чём – о погоде, о его грядущем мероприятии, о новом выпуске журнала (я заказываю все журналы, где мелькают его фотографии), о том, что жизнь мотает нас из крайности в крайность, но нервы пока выдерживают. Когда мы прощаемся, то часы показывают полночь.
Следующие несколько дней в офисе проходят в однообразном ритме, но с постоянным ощущением того, что за мной наблюдают.
Утром – кофе, папки и не особо значимые разговоры. Лев время от времени шутит, иногда ворчит, но быстро оставляет меня в покое, когда видит, что я с головой в работе. Коллеги постепенно перестают расспрашивать о чём-то личном (ибо такие попытки были), но при каждом упоминании Сотникова я мягко перевожу тему в другое русло.
Сам Сотников за это время появляется всего пару раз – короткие совещания, пара замечаний в адрес новенькой из отдела маркетинга (которую я потом успокаивала). И всё это в его фирменной манере. Каждый раз, когда он проходит мимо меня в коридоре, внутри у меня что-то сжимается. Но он не обращает на особого внимания на моё присутствие, так что в основном атмосфера остаётся почти мирной.
Обеденные перерывы я провожу за компьютером или в маленьком кафе через дорогу, подальше от любопытных ушей. Вечерами задерживаюсь дольше всех, частично чтобы закончить работу, частично чтобы избежать случайных пересечений в переполненных лифтах.