Воскресный день заканчивался, а мне никак не удавалось найти Роми. Василия не было ни в кабинете, ни на террасе, и интуиция подсказала мне, что надо навестить гараж. И точно. Роми сидела на верстаке Джо и щебетала по-русски, а Василий продолжал генеральную уборку. Я несколько минут терпеливо наблюдала за ними. Роми болтала без умолку, он отвечал ей тоже на русском. Роми не всегда улавливала смысл, начинала нервничать, сосредоточивалась, просила повторить, и он все проговаривал помедленнее. В итоге они понимали друг друга. Дочка заметила меня и что-то прокричала по-русски. Ее увлечение сведет меня с ума.
– Роми, я не говорю по-русски!
– Ты здесь столько прожила, пора бы уж получить хоть какое-то представление, – мягко усмехнулся Василий, подходя ко мне.
– Я знаю лишь несколько слов, но это не повод, чтобы моя собственная дочь отчитывала меня по-русски, у всего есть свои границы.
Он расхохотался.
– Она хорошо говорит, – объявил он. – Я потрясен, ей-богу.
– Ты ее осчастливил.
Роми ликовала и влюбленно таращилась на Василия.
– Маша долгое время говорила с ними только по-русски, – сказала я, – пока не убедилась, что они усвоили язык, и только потом стала время от времени переходить с ними на французский.
Его погрустневший взгляд затерялся где-то вдали.
– С моей сестрой и со мной она поступала так же.
До сих пор он ни разу не упоминал сестру, и было видно, что для него это мучительно. Мне захотелось сказать ему какие-то утешительные, ободряющие слова. Но у меня их не нашлось, я слишком мало знала об Эмме. Нас выручило неожиданное появление Алекса. Я переключила внимание на сына, вошедшего в гараж с коробкой. Он шагал весьма решительно и не отводил глаз от Василия. Тот почувствовал, что Алекс пришел к нему, и двинулся навстречу. Алекс поставил свою ношу на пол. Зачем он принес коллекционные машинки? Заглянув в коробку, Василий всплеснул руками. Алекс стиснул зубы, я догадывалась, что у него на душе кошки скребут. Да что с ним такое?
– Забирай, – объявил он Василию. – Они твои, мне Джо говорил.
Я открыла рот от изумления. Мне бы в голову не пришло, что сын помнит о происхождении этих машинок, я-то сама совершенно забыла.
– Теперь они твои, – ответил бывший владелец.
– Разве они тебе не нужны для твоих детей?
– У меня нет детей. А если бы и были, это бы ничего не меняло. Правильно сделал отец, отдав их тебе, они должны оставаться тут. Я очень рад, что они у тебя.
– Точно?
– Честное слово. По-моему, ты хорошо за ними следишь, они в отличном состоянии.
Истинная правда. Алекс берег свою коллекцию как зеницу ока: он больше в них не играл, но все равно старательно выстраивал по линеечке на стеллаже в своей комнате. Он получил их от Джо несколько лет назад. Еще одно мгновенное воспоминание, на этот раз плохое. Сразу после того, как Джо подарил нашему сыну машинки, мы с Самюэлем поссорились, потому что Самюэль вдруг ни с того ни с сего разозлился. Я и тогда была озадачена и до сих пор недоумевала, почему его так рассердил подарок Джо. Но в одном я уверена: именно с этого момента Самюэль загорелся идеей уехать из «Дачи».
Василий присел на корточки, порылся в коробке, достал машинку и стал ее вертеть с растроганной улыбкой на губах.
– Эту он обожал, но ты, я думаю, и сам это знаешь.
Алекс утвердительно кивнул. Василий спрятал машинку в коробку, закрыл ее и протянул моему сыну:
– Мне и впрямь очень приятно.