– А сколько ты тут живешь?
– Три месяца.
– Ага… Ясно…
– Я знал, что тебе этот дом понравится.
ВОСПОМИНАНИЯ МАРСЕЛЯ (пять лет назад)
Только в этот день, в день собственной свадьбы, я понял, что игра кончилась. Я всегда легко к этому относился. И вдруг… Вся эта красота и торжественность, победный вид моей матушки и Крис, ясные глаза Лизы и молчаливый Лион… Мы все ломали фарс…
По идее, мы должны были с Лизой где-нибудь уединиться и заняться сексом. Но желания не было. По идее, мы должны были быть веселы и шутить еще пуще прежнего. Но настроения не было.
И раздражали гости. Я никогда не хотел такой пышной свадьбы. К чему? Пошлость какая-то. Хотелось бы легкости. А тут…
Да, Крис я увидел в окне, и даже тогда углядел победность в ее взгляде. Словно она крепость взяла, а не замуж выходит. Стало противно как-то и тоскливо. Ей ведь нравится Лион, это видно, чего тогда она так рвется замуж за меня? Захотелось попасть в светское общество, наверное. Быть рафинированной. Нанять прислугу. Изменять она мне будет с Лионом. Или с кем-нибудь еще. Может быть, родит от кого-то еще детей. И наймет им гувернантку. А сама будет посещать светские рауты. А казалась такой простой и милой… Сучка, одно слово. И я пошел выпить. Хотелось напиться. Хотелось, чтобы Крис как-то оконфузилась, например, ее бы обнаружили с Лионом, когда они трахаются в туалете, и свадьба бы не состоялась. Но куда этому Лиону… Вон, ходит вокруг стола, бдит… идиот… Честный, порядочный… Ну, ладно Лион. А я – то что? Я позволю состояться этому фарсу? Обеспечу этой сучке Крис прекрасную жизнь за свою же галерею? Это моя галерея, черт возьми! Матушка всегда так говорила. Жульен так говорил. Я так думал. Всегда. А теперь меня этим шантажирует? Кто? Собственная мать? И нужна мне после этого мать и галерея? Галерея! На черта она мне сдалась? Да, я к ней привык. И полюбил ее. Она была мне не только галереей, мастерской, но и домом. Ну и что? У меня есть профессия. Значит, всегда будет кусок с сыром. Или даже с икрой. А галерея… Так, хобби. Хоть и любимое.
Я старался избегать Лизу и матушку. Иногда сталкивался с Лионом и он вежливо мне улыбался, сообщая, что со столом и едой все в порядке, все будут довольны. Я кивал. И думал, если он еще раз это скажет, я врежу ему в челюсть.
Церемония для меня происходила в неком тумане. И я все бросал взгляды в сторону Лизы. Она была сосредоточена.
Потом появилась Крис. Она утопала в своем свадебном платье, как в сливочном масле. И на голове – зеленый цветок. Я уже видел это платье. Мне Лиза показывала. Без Крис оно было красивым.
И я впал в ступор, пока священник что-то монотонно бубнил. Очнулся я, когда он традиционно сказал:
– Тот, кто против этого брака, скажите это сейчас, или умолкните навсегда.
И в церкви установилась тишина. И тут я подумал, что пора все это заканчивать. Весь этот фарс ни к черту не годился. Вот сейчас, сейчас я скажу, что люблю Лизу. Я. Люблю. Лизу. И хочу, чтобы она была моей женой. Я не буду ей изменять. Мы родим пару-тройку детей. И сами будем убирать квартиру и готовить еду. И воспитывать детей. И работать. Я – архитектором, Лиза – швеей. А когда дети встанут на ноги, сможем развернуться, как нам хочется. У нас все получится. Все. Потому что мы понимаем друг руга. А Крис… О, нет, только не она… К черту галерею. Ничего не надо. И Крис не надо больше всего.
– Эта свадьба не может состояться, потому что жених и невеста не любят друг друга, – услышал я чей-то знакомый голос.
Неужели я это сам сказал? Только что?..
Глава 17
Священник слегка кивнул головой и собрался продолжить, как вдруг в тишине раздался знакомый голос:
– Эта свадьба не может состояться, потому что невеста и жених не любят друг друга.
Сначала я испугалась, что это сказала я, помимо своей воли. Я тряхнула головой. Оказывается, рядом со мной сидела матушка Марселя. А я даже не заметила. Представляю, как она меня ненавидит. Не просто не любит. Я, оказывается, не в грош не ставлю ее саму и ее существование. Как ей кажется. Ей просто не понять, как мне важен ее сын. Потому что он ей важен еще больше.
Мы обе закрутили головами, пытаясь понять, кто это сказал. Голос такой знакомый… Но в голове такой туман… Я заметила, что все ищут этого кого-то, кто посмел прервать такую красивую и шикарную церемонию, а священник, жених и невеста замерли. И тут снова раздался этот знакомый голос:
– Я люблю эту женщину. И она любит меня. Мы спим вместе.
«Спим вместе»… Как интеллигентно… Это явно не Марсель. Это Лион.
На некоторое время вновь установилась тишина. Все увидели и поняли, кто это говорит. И невеста с женихом – тоже. И я. И матушка Марселя. Тишина давила мне на уши. Начала болеть голова. И вдруг – тычок. Еще. И еще. Кто-то резко толкал меня в бок. Матушка Марселя. Я непонимающе посмотрела не нее.