Крис умела заряжать оптимизмом. Пусть она не самая лучшая и честная женщина, но она моя сестра. И мы смогли с ней перешагнуть через ту ситуацию, когда обе хотели обладать Марселем. Мы обе поняли друг друга и простили. Это – самое важное. После этого у нас нет тайн друг от друга. Какие у меня тайны? А вся жизнь Кристины видна невооруженным взглядом. С тремя-то детьми не загуляешь.
– Привет! – радостно сказал Лион, когда я появилась на кухне.
– Привет, – улыбнулась я.
Мы остались в приятельских, даже дружеских, отношениях. Когда мне на помощь не могла прийти Крис, на помощь приходил Лион. Все взвешивал и анализировал. Хотя, конечно, приходилось забывать, что я его так и не простила за шоу на венчании, а нам обоим пришлось привыкнуть принимать друг друга такими, какие мы есть.
Лион, как все французы, скуп, и первое время нервничал, когда Кристина усаживала меня за стол и принималась потчевать от щедрости души русской. Сначала меня это тоже нервировало и я старалась очень мало есть, уверяя, что сыта, впрочем, я и в с самом деле отлично обедала перед поездкой и старалась приходить к сестре в то время, когда Лион отсутствует.
Потом я поняла, что Лион, вероятно, пилит мою сестру за расточительность, когда меня нет рядом. Возможно, он проверят продукты. Это меня разозлило и раззадорило. Я стала приезжать специально, когда Лион был дома, приезжала голодной и набрасывалась на еду, даже просила добавки, любуясь перекошенным лицом бывшего любовника.
На все наше поведение Крис взирала с легкой улыбкой, ее это здорово забавляло. Со временем она перевоспитала и меня, и Лиона. Вернее, Лион теперь не возражал против моих визитов и наших посиделок за столом, в остальном он остался, насколько это возможно, скупым французом. Экономил, вредничал, подсчитывал бюджет, сверял расходы и доходы, отказывался от простых собантуев и больше любил ходить в гости, чем принимать гостей. Больше всего ему нравилось принимать гостей в своем ресторане. Все-таки, и реклама, и выручка. Крис не видела в этом ничего плохого, даже гордилась своим мужем за это качество. Бизнес. Семейный бизнес. Но вот родная сестра – это другое. Так что мне делали скидку. И делали охотно. Но я все равно старалась приезжать в отсутствие Лиона. Не из-за трапез. Чтобы посекретничать.
Сегодня я просто была выбита из колеи, поэтому даже не посмотрела на часы. И Марсель мне ничего не сказал. А Виктор, наверное, скоро будет звонить и спрашивать, где я.
– Садись, – радушно предложила сестра. – Ужинать будешь?
– Да. Я ужасно голодна, – искренне ответила я и взглянула на Лиона.
Он дружелюбно улыбнулся.
– Сегодня у нас русский ужин.
– Да ну? – саркастично протянула я. Любила я его подкалывать. – И что ты ешь? – поинтересовалась я. – Пель-ме-ни? Ммм…
– Это варе-ники! С вишней! – ответствовал довольный Лион.
– Восторг!
– Да. Это блюдо я позаимствовал у жены для ресторана. Вареники с вишней, творогом, картофелем! Пальчики оближешь! Хочешь?
– С удовольствием.
Хорошо хоть, похлебку мою не готовят. Ее Крис в детстве не любила. Да и забыла. А скорее, не помнила. Эта похлебка – мое коронное блюдо. Плюс к вареникам, пельменям и борщу. Но мы не конкуренты. Мы живем в разных районах. А цены у нас на одинаковые блюда – одинаковы. Таков наш уговор. Так что мы сосуществуем мирно.
Во время ужина разговоры крутились вокруг детей, политики, бизнеса. Лион не спешил уходить. После сладких вареников ему захотелось чего-нибудь соленого, и Кристина принялась готовить салат. Обязательно с мясом. Я тоже захотела салат. А потом мы все втроем пили чай.
Кристина увлекается сборами для чая. Началось это как домашнее увлечение, потом, как водится, стало новшеством в их с Лионом ресторане.
– Сегодня я сделаю успокаивающий, мятный чай, – сообщила Крис и принялась колдовать.
– У тебя что-то случилось? Или ты просто в гости? – спросил за чаем Лион.
Чай произвел на него самое волшебное действие. Крис должна гордиться.
Обычно Лион никогда сам не лезет, как выражается сестра, «в бутылку» и ждет, когда именно у него спросят совета. Обычно он стесняется раздавать советы. Он вообще не любит расспрашивать людей об их жизни. Он искренне считает, что это «не его собачье дело», – опять же, со слов моей языкастой сестрицы. А сейчас… Сейчас он расслабился. Я улыбнулась. Крис внимательно на меня смотрела. Ждала. Я даже им позавидовала. Живут просто душа в душу.