– Виктор, – продолжил я, откашлявшись, – может быть, вашей жене просто нужно время? Зачем вы выстраиваете в своей голове такие сложные конструкции? Ваша жена сказала, что ей нужно время. И вам нужно в это верить. Вы ведь ее любите.
– Просто… понимаете…. Может, я не тот человек, который ей нужен? И с этим я ничего поделать не смогу. Не смогу…
– И что же за человек такой нужен вашей жене?
– Чтобы он разбирался в живописи, в архитектуре, в искусстве… А я… – Виктор махнул рукой. – Мы очень с Лизой разные. Очень. И сошлись на строительстве вот этого…. – Виктор развел руки и потряс ими. – А без этого… – Виктор опустил руки. – Мы – никто друг другу. Клиент и заказчик. Не более.
– И когда вы это поняли? – осторожно спросил я.
– Недавно, – вздохнул Виктор. – А потом еще дети… Словом, вы можете поговорить с Лизой? Вывести ее на откровенный разговор? Что ей нужно? Чего она боится? Чего хочет? Чего не хочет… Словом, узнать все… А потом уж будет ясно, как поступать…
– Хорошо. Я обязательно поговорю с вашей женой.
– Как священник.
Я поднял брови. Виктор хмыкнул.
– Не нужно Лизе знать, что у вас нет сана… или как там это называется… понимаете?.. Я читал, что женщины часто влюбляются в психологов… в священников… словом, в тех мужчин, которые проявляют к ним внимание… даже если они понимают, что это дежурное внимание, что ли… обязанность… ну, профессия… понимаете? А Лиза… Лиза, когда вы рядом, она дышит через раз… Она вам внимает… понимаете?..
Ни черта этот Виктор не понимает, – пришел я к выводу.
– Разве я дал повод усомниться во мне?
– Нет, нет, что вы, иначе бы я вам всего этого не говорил, но…
– Только вы знаете, что я мирской человек, никто более. У меня на то свои причины.
– Да, я понимаю, – вдруг смутился Виктор и засуетился. – Словом, мне нужно срочно собирать вещи и уезжать… Надеюсь, этот разговор – наша общая тайна, – он кашлянул.
– Тайна исповеди, – кивнул я. – Ничего не просочится за эту дверь.
– Спасибо вам огромное.
Виктор торопливо пожал мне руку и был таков. Я немного подождал, а потом встал, походил взад-вперед и подошел к окну. Оно как раз выходило на стоянку. Я стоял и смотрел. Не знаю, сколько прошло времени, но вот появился Виктор с небольшой дорожной сумкой, быстро сел в свою машину и так же быстро уехал.
Глава 23
… Первый бокал мы с сестрой выпили медленно и долго потом молчали. Крис принялась заполнять бокалы по второму кругу.
– Кристина, – вдруг спросила я. – Зачем тебе столько детей? Ведь это так трудно… Да и рожать не очень-то легко…
– На то несколько причин… Я хотела чем-то себя занять… Определенно занять, понимаешь?
Я кивнула головой.
– Еще как понимаю. У тебя не было дела. И ты его нашла. Материнство. Какие же еще другие причины? Они нужны?
– А как же…
– Хотела покрепче привязать к себе Лиона?
– Да… Это так банально, но…
– И тоже понятно. Но ведь он тебя любил…
– Жизнь – штука непредсказуемая. Иногда это понимаешь в день своего венчания, – улыбнулась Крис.
– Это точно, – в ответ улыбнулась я. – Нам давно следовало наговорить друг другу гадостей и остыть.
– Да, наверное…
– А что, есть еще причины? Ты так странно отводишь глаза…
– Да. Наверное, самая главная причина – рожать детей на всякий пожарный случай.
– Что? – поперхнулась я вином.
– Не смей осуждать, – серьезно сказала Крис. – Вот родишь своего первенца – поймешь… Я всегда так боялась… Дети такие хрупкие… И в них, как ни крути, заключается весь смысл жизни… Если бы с моим первенцем что-нибудь… даже подумать страшно… Я бы не пережила… Я бы потеряла себя. Остальные дети – как гарантия, что ты не окончательно сойдешь с ума. И у тебя будет цель. Смысл… Я расчетлива во всех отношениях, да… но… кроме моего первенца мне никто вообще не нужен. Никто. Понимаешь? Я готова отдать дом, мужа, двоих своих детей, я отдам это легко, не задумываясь, только чтобы я осталась со своим первым ребенком…
– С ума сойти, – пробормотала я. – Ты гораздо глубже, чем я могла себе представить, черт возьми…
– Сама от себя не ожидала, – вздохнула Крис. – Это очень тяжело… Уравновешивать всех… Чтобы никто ни к кому не ревновал, но… Мой первый ребенок – мой смысл жизни. Больше всех я живу именно первым ребенком. И буду им жить всегда. Это – святое.