Если фотографию бабушки, готовящей пирожки, Оля помнила ещё из старого альбома с фотографиями, и она физически могла висеть на стене, то свой первый секс, аудиторию и много чего ещё женщина просто не могла запечатлеть. Все изображения показывали действие от первого лица, будто глазами Оли. Казалось, что это были застывшие воспоминания. В голову начали забираться, выламывая окна реальности и разрушая стены рассудка, мистические, пугающие мысли. Оля дрожала и рыдала настолько тихо, насколько могла. На улице снова громыхнуло. Фотографии, очень много фотографий-воспоминаний. Торт на день рождения, новогодняя ëлка, любимый кот, первая двойка, качели во дворе, гербарий из осенних листьев, диплом, курсовая, олимпиада, драка с одноклассником, развод, голуби в парке, мороженное со вкусом детства, Евровидение. Воспоминания Оли мелькали на стене, смешиваясь в одну сбивающую с толку ужасающую какофонию.
"Как такое возможно? Кто? Или что?" - думала Оля, трясясь от страха. И резко фото прекратились, закончились. Самая дальная стена от входа была фактически пустой. Только в еë середине по кругу неровно были наклеены пару фото, которые женщина не хотела бы видеть. Оля споткнулась о холодный мутный взгляд человека на фотографии и застыла. Этот взгляд пугал куда больше, чем стуки, темнота и мистика. Женщина, чертами лица очень напоминающая Олю. На руках у неë маленькая девочка со светлыми волосами, которой нет и двух лет. Женщина не улыбалась. На фоне виднелась крыша бабушкиного дома.
На следующем фото та же маленькая светлая девочка сидит на любимом Олином велосипеде с розовой полоской на раме. Женщина с холодным взглядом сидит вдали на лавочке и с кем-то разговаривает. Фото следующее: могильная плита с улыбающейся бабушкой.
Далее фотография светловолосой девочки с двумя огромными белыми бантами на голове, в школьной форме и огромным синяком на ноге, выглядывающим из-под юбки. На лице у девочки - сонливость и недовольство. Женщина с Олиными чертами лица стояла рядом с девочкой, но чуть поодаль, положив ей только ладонь на плечо.
Следующая фотография: женщина с мутными глазами замахивается на зрителя мухобойкой. Оля знает, что за пределами поля видимости фотографии должны быть порванные в игре колготки и перепуганный ребëнок.
Ещё пара фотографий: разломанный напополам диск с любимым мультиком, сожжëнные игрушки, пустой холодильник, пьяная женщина с мутными глазами в одном халате, который ничего не прикрывает. Много мужчин. Та самая женщина под одним из них. Огромные жилистые мужские руки на маленькой коленочке. Женщина, стоящая в одной только кофте, с сигаретой на кухне. Также была фотография, где светловолосая девочка стоит в купальничке в обнимку с ещё несколькими мелкими ребятами. А ноги и спина ребёнка раскрашены длинными красно-фиолетовыми полосами-синяками - от антенны телевизора. На последней фотографии женщина с мутными глазами выглядела крайне непристойно. Лицо еë было отëкшим, морщинистым, покрытым нездоровыми покраснениями. Волосы засаленные и скудные. Про такие говорят "две волосины". Длинный белый халат на голое тело ничего не прикрывал. Женщина тупо валялась на кровати, не в силах пошевелиться. Она приоткрыла один глаз. Взор еë был полон тупой злобы, рассеян, лишëн интеллекта и эмпатии. Оля знала, на кого так смотрит женщина с фото - за полем видимости фотографии стоит маленькая, голодная светловолосая девочка.
Олю затошнило. Она давно ничего не ела, но захотелось освободить желудок. Забрызгать своими отходами эту стену, испачкать, не видеть. Утопить в том, где этим воспоминаниям и место - в человеческих нечистотах. Захотелось покинуть комнату и забыть еë, как страшный сон. Оставив подсвечник на полу, женщина ринулась к выходу. В коридоре так же было тихо. Оля закрыла за собой дверь, оставляя ужас, тошноту и спëртый воздух внутри. Пускай пылится и гниëт там. Женщина поспешила в свой номер. На смену ужасу пришло отвращение и раздражение. Все те же самые вопросы, которые терзали Олю, теперь не пугали, а злили. "Что это за шутки? Кто? Как? Найти бы этого шутника и снести б ему голову!".
Оля подумала расспросить о странной комнате у книжного червя за ресепшеном, но решила, что будет лучше просто забыть о том, что эта комната вообще существовала.
Войдя в свой номер, Оля приготовилась доспать остаток ночи, а с рассветом укатить из странного отеля. Но еë планы обрушились. Только она дошла до кровати, дверь снова сразил стук. Нервы женщины сдали.