— А ты ничего… — прорычал он, кривя губы в ухмылке, обнажив чуть кривые зубы. — Горячая штучка, да? Ну что ж, здесь таких быстро остужают.
Все мое существо напряглось. Я знаю этот взгляд, знаю эти улыбки… Мозг попытался лихорадочно сообразить, что мне делать в случае нападения. Но моя мыслительная машина явно барахлила после стресса, недосыпа и голода. Я не успела придумать план обороны, как ублюдок одним властным движением прижал меня к лимузину. Его наглые пальцы по-хозяйски огладили мою щеку, а жаркое дыхание опалило кожу:
— Раньше вы с папашей решали, кому жить, а кому нет, — его губы коснулись моего виска, как когда-то я целовала умирающего Илью. — А теперь. Здесь... В этих условиях.. Решаю я. И мой вердикт? Сожалею, ты недееспособна. И твоя фамилия теперь не на золотой карточке, а на медицинской. «Параноидальные тенденции на фоне мании величия». Красиво, да?
Мое дыхание стало прерывистым и поверхностным. Я, не двигаясь, следила глазами за парнем, который, нисколько не таясь, лапал мое тело под окнами психиатрической больницы. Когда его пальцы дерзко забрались мне между ног, под платье, я не выдержала. Мое колено дернулось вверх, в желании ударить мерзавца по самому драгоценному, но он ловко блокировал движение своей ногой.
— Ти-ихо, детка, — он улыбнулся, с силой сжав мой подбородок. Я не сдержала стон боли, и губы парня тут же накрыли мои. Чуть отстранившись, он тихо проговорил — как твой папаша говорил? «Кто сильнее, тот и прав»? Ну, так смотри, сейчас сильнее я. А яркая реакция лишь подтвердит диагноз, так что я не против твоих громких криков… Правда, если расслабишься, то сможешь тоже получить удовольствие, м?
Я вскинула руку, вцепившись в его пальцы, сжавшие мое лицо.
— Сволочь… — с ненавистью прошептала я, силясь оторвать его пальцы от себя.
Но парень лишь хрипло рассмеялся над моими попытками, все сильнее вжимая мое тело в автомобиль. Сжал мою грудь, затем резко двинул колено между моих ног, раздвигая их.
И тут со стороны здания раздался стук распахнувшейся двери. Мужской голос прогремел над территорией:
— Отойдите от девушки! — Послышались уверенные шаги, и я увидела высокого темноволосого мужчину, который хмуро впился взглядом в моего насильника. — Не смейте трогать моих пациентов.
Глава 6
Голос, который был под стать командиру армейского взвода – четкий, громкий, хлесткий – не терпел возражений, чеканя слова. Водитель лишь повернул в его сторону голову, пренебрежительно щуря глаза. Ему не было дела до того, как выглядела вся ситуация. Когда есть пара «адекватный-невменяемый», можно творить все, что вздумается. Так, по-крайней мере, сложились логические цепочки в его больной голове. Парень отпустил меня, засунул руки в карманы и усмехнулся:
— Товарищ доктор, прежде чем бросаться на людей, разобрались бы. Я привез неадекватную, она из машины выходить не хотела. Я ей помог выбраться, а эта психичка набросилась, что прикажете делать? — и он пожал плечами, как бы говоря, что все вполне очевидно и понятно.
Врач подошел ближе, его голос стал ниже, приобретая угрожающие нотки:
— Во-первых, кто из вас двоих «неадекватен», я бы поспорил. Во-вторых, если ты ещё раз позволишь себе такое поведение на территории больницы, твои документы отправятся прямиком в полицию. Я лично прослежу.
— Угрожаешь, халатик? — удивленно вскинул брови водитель. На подкормке у Льва он явно не привык слышать в свой адрес такие слова.
Врач стиснул челюсть, руки в карманах халата сжались. Еще несколько шагов до ухмыляющегося парня. Тот выставил перед собой ладонь, не давая подходить ближе:
— Стоять, верзила, ты даже представить не можешь, какие люди…
Договорить помешал кулак врача, прилетевший четко в челюсть водителя. Отлетев, он свалился на землю, ошарашенно глядя на мужчину и держась за лицо. Вся его спесь и самоуверенность мгновенно исчезли. Я хмыкнула: очевидно, дядя использовал для мотивации своих подчинённых лишь грубую силу.
Всю их небольшую перепалку я наблюдала на том же месте, где удерживал меня ранее водитель. И когда я оказалась подальше от своего насильника, то, оценив расстановку сил и адекватности мужчин, бочком придвинулась ближе к врачу. Тот строго окинул меня взглядом: