Хм, если он и правда невинный олененок, то, возможно, его можно будет использовать, втеревшись в доверие. Хотя, конечно, глупо предполагать, что в дядиной клинике могут оказаться «случайные» люди. Но…? Мои глаза хищно блеснули, эта жертва была обречена. Я не спеша поднялась с кресла, желая дойти до стола, но, слегка покачнувшись, остановилась. Немного поморщившись, я прижала пальцы к переносице.
— Нехорошо? — Нахмурился медбрат и слегка поддержал меня за талию. В этом жесте была лишь профессиональная забота, не более. Как мило.
— Помогите дойти до стола, пожалуйста, — мой голос, хоть и был слегка сипловат, не терял приказных ноток.
Аккуратно придерживая меня, Александр проводил меня к столу и помог сесть. Я отметила, насколько сильные у него были руки. Вероятно, в психбольницах существует отбор еще и по проценту мышц. Куда ни глянь – сплошь фитнес-модели. Хоть парень и был чрезвычайно чутким и осторожным, но я не смогла сдержать вздоха облегчения, когда он отодвинулся.
Мои губы тронула легкая улыбка:
— Благодарю вас, — я положила ногу на ногу и уставилась на Александра с немым намеком. Не буду же я есть при нем.
Но пареньку явно не хватало проницательности. Он внимательно наблюдал за мной, и выходило, что мы просто устроили безмолвную дуэль взглядов. Конечно, первая не выдержала я, мысленно уже пожиравшая все, что видела, словно голодная волчица.
— У вас есть ко мне какие-то вопросы? — Сдерживая раздражение, осведомилась я.
Медбрат, стоявший возле стола, словно навязчивый официант, слегка вздрогнул и приподнял брови:
— У меня? Нет, с чего вы решили?
— С того, что вы еще здесь, — терпеливо объяснила я.
Интересно, он знает, что еще минута, и я наверняка укушу его?
Наконец, до парня дошло. Олененок так смутился, словно я спросила его о чем-то неприличном:
— О… Да, раз у вас все в порядке, я пойду. Сегодня мое дежурство, так что, если что — зовите. Меня просили следить за вами особенно тщательно, — парень бесхитростно улыбнулся.
Стараясь не спугнуть, я как можно безразличнее спросила:
— Правда? Кто просил?
— Так Лев Константинович! Все, ухожу, приятного аппетита, — дверь тихо закрылась.
Просили следить? Потому что могу сбежать или по какой-то еще причине? Но к чему это излишнее внимание, если весь персонал на прикормке у дяди, да и понятное дело, что охрана здесь не как у сельского магазина. Тут каждая крыса за мной присматривает.
Я задумчиво покусала губу, и взгляд рассеянно тронул тарелки с едой. Уверена, у меня мгновенно расширился зрачок. Боги, как давно я не ела! Блюд было несколько: горячее с мясом, тарелка с нарезанными овощами и фруктами, суп, блинчики. Просто, сытно, калорийно. Но я все же уловила странный диссонанс между показной роскошью клиники и ее истинным наполнением. Стерильно-вылизанный лоск мраморных полов, золотые дверные ручки, отполированные до ослепительного блеска, фонтан с хрустальными струями, бьющий в самом центре двора — и все это великолепие лишь дорогая декорация. А внутри палаты практически двухзвездочный мотель. Или, все же, этот уникальный «номер» лишь для меня? Не удивлюсь.
Я ела жадно, не стесняясь и не заботясь о том, как выгляжу. Даже если в палате есть камеры — наверняка, есть! — пусть дядя порадуется моему здоровому аппетиту. Конечно, мысль о яде или наркотиках в еде мелькнула в моем голодном мозгу. Но есть я все-таки должна, и других вариантов у меня попросту нет. Опустится ли Лев Дмитриевич до психотропных препаратов? Думаю, что нет. Побег исключен, и в клинике я изолирована, а мое сознание ему нужно чистым – я уверена, что то, что произошло, не последний акт спектакля.