В ванной Бадди внимательно изучал в зеркале собственную физиономию — вся его собачья жизнь отразилась на ней.
Вернувшись в постель, он сказал:
— Ладно, решено.
Они поцеловались, потом Мизинчик забралась на него верхом, сжала его всеми своими косточками, обвила, точно ящерка, карабкающаяся на толстый ствол дерева.
Вернулись дядя и тетя, намереваясь и дальше присматривать за племянницей. Мизинчик заговорила с ними на своем родном наречии. Дядя и тетя обнимали Бадди и радостно смеялись. Он чувствовал, что поступает правильно.
Тетя Мизинчика предложила все устроить, но ей, как она сказала, понадобится две тысячи долларов, потому что времени слишком мало.
— Посмотрим, что можно получить за тысячу, — ответил Бадди, насмешливо на нее покосившись.
Свадьбу сыграли в люксе на четвертом этаже отеля «Ризал». Лифт не работал. С трудом взобравшись по лестнице, уже полупьяный, Бадди отдувался и с трудом мог говорить. Обряд совершил маленький старичок в мантии судьи почему-то ярко-голубого цвета. Мизинчик надела белое платье с оборками, посаженым отцом был дядя в накрахмаленной филиппинской рубахе. Он громко сморкался, тетя Мариэль всхлипывала. С полсотни родственников и друзей вели себя очень тихо, пока не подали угощение. Бадди смотрел на все это, и казалось, что ему снится сон — один из тех, где человек самому себе кажется чужаком. «А еще так бывает, когда пьян в стельку».
35. Вечерняя сказка
— Сейчас я прочту вам кое-что, это я написал, — заявил Бадди, поднявшись вместе с Мизинчиком, дядей Тони и тетей Мариэль в свой номер. — Это чтоб вы знали, с кем имеете дело.
Однажды Бадди явился ко мне в отель «Гонолулу» по срочному делу: продиктовать мне рассказ из своей жизни.
— Знаешь, что я имею в виду, — ты же написал книгу!
Разумеется, я согласился записать его историю и слегка отредактировать, если понадобится. Этот рассказ должен был составить главу будущей автобиографии, часть длинного, захватывающего повествования о весьма колоритном американце, каковым он себя почитал. Но всякий раз, когда Бадди принимался вспоминать, один эпизод назойливо выпирал. Случай с соседской собакой по кличке Фрици произошел летом, когда Бадди как раз сравнялось двенадцать.
— История про собаку, — объявил он своим слушателям. — Филиппинцы ведь любят собак, верно? Ням-ням!
Молодая жена и ее дядя с теткой сидели неподвижно, потные, ошеломленные после свадебного приема. Там они вели себя приветливо и раскованно, но в комнате Бадди растерялись и встревоженно, со страхом вслушивались в каждое произнесенное им слово. Никто не улыбнулся в ответ на его шутку, но Бадди это не смутило. Он вынул из кейса бумаги, открыл банку пива «Сан-Мигель», отпил глоток и приступил к чтению.
— Каково было подростку в маленьком городишке в конце тридцатых — начале сороковых годов? — начал он, шурша листками бумаги. — Наш городок Пресная Вода, штат Невада, с населением около пяти тысяч жителей, находился посреди пустыни на высоте более пяти тысяч футов над уровнем моря, и со всех сторон его окружали снежные вершины гор. Пресная Вода — осколок этих дерьмовых ковбойских поселений. Последняя война с индейцами прокатилась в нескольких милях от границ города. Тут было полно сорняков, зайцев, койотов, гремучих змей и скорпионов, несколько легальных борделей и более двадцати казино, где круглосуточно крутили рулетку, бросали кости и играли в карты.
Какие только бродяги не заявлялись к нам в город! Мормоны из Юты не считали за грех размять свои бренные кости в каком-нибудь из пресловутых борделей нашего городка или же попытать удачу на зеленом сукне. У нас тут настоящие ковбои водились, и пастухи-баски, и горняки, и индейцы — шошоны и пайюты, — и охотники со всего мира собирались, не говоря уж о том сброде, что работал на железной дороге, и о туристах, проезжавших по шоссе номер 40 — в ту пору одной из главных магистралей Америки, которая надвое рассекала страну.
У нас имелся даже театр. Он принадлежал моему деду, что давало мне большое преимущество перед приятелями: они вечно выпрашивали у меня контрамарки. Были и другие развлечения: кино по выходным, а в паре миль от города — природный источник горячей воды, его действующий вулкан подогревал. Мы там не только купались, но и получали первые уроки по части женской анатомии, просверлив маленькие дырочки в стенах девчачьих купальных кабинок. Славное, должно быть, зрелище мы собой представляли со стороны, когда отчаянно сражались за самую лучшую дырочку и выстраивались по три-четыре человека в очередь, свесив свои штучки.