Закончив, он ушел, не сказав ей больше ни слова. Завернувшись в полотенце, Мизинчик подошла к окну и увидела, как водитель садился в трейлер. Огромная машина, покачнувшись, выехала на шоссе. Она все еще глядела вслед грузовику, а портье уже направлялся к ней с новым клиентом. И снова стук в дверь и прежние слова: «Ты знаешь, что делать».
После него настал черед другого и еще одного, троих или четверых в тот день, еще больше на следующий. В темноте ее будил стук в дверь. Мизинчику было плохо. Утром ее мутило, она пошла в туалет, и там, на стене, ее же помадой было написано: «Мотельная шлюха».
Каждый раз, когда открывалась дверь, она надеялась, что Скип вернулся, что он увезет ее на своем мотоцикле. Она была так счастлива, когда сидела у Скипа за спиной, цепляясь за него, ничего не слыша за ревом мотора. Но Скип не приходил. Портье, забравший одежду, приносил Мизинчику поесть. Сколько времени так прошло? Неделя или чуть больше. Надежда ожила, когда портье привел филиппинку и с ней немолодого мужчину. Мизинчик сделала себе из полотенца что-то вроде ниспадавшего складками экзотического наряда с острова Палаван. Филиппинка заговорила с ней по-тагальски:
— Я Джои, это мой муж. Я из Илокос-Норте. Откуда ты?
Мизинчик произнесла название своего пригорода Себу-Сити так, словно ничего не произошло с ней с той поры, как она там жила. Право же, ничего не было.
— Мой муж хочет нас снять.
— Познакомиться, — уточнил старик. Он уже достал из сумки видеокамеру.
— Пожалуйста, помогите мне, — попросила Мизинчик. — Я хочу отсюда уйти.
Обняв Мизинчика, Джои шепотом поведала ей свою историю: старик женился на ней, но отказывается содержать семью, не оформляет визу в США для ее матери и денег ей не посылает. Джои была намного старше Мизинчика, совсем некрасивая, но она знала, как обращаться со стариком.
— Завтра увидимся, — пообещала Джои. — Собери паспорт, все бумаги, возьми теплый свитер.
На следующий день портье сказал Мизинчику:
— Ты поедешь с ним. — Он дал ей одежду, а старику велел: — Пусть вернется к восьми. Это у нас час пик.
Джои поджидала Мизинчика в симпатичном домике, стоявшем в ряду похожих друг на друга домов примерно в получасе езды от мотеля. Она напоила гостью соком и провела в спальню. Красивая спальня. Старик установил камеру возле кровати. Мизинчик отвернулась, снимая свитер, и тут у нее за спиной послышался грохот: старик свалился на пол и увлек за собой камеру. Он лежал на полу, широко раскрыв рот.
Вытащив у мужа из портмоне все деньги, Джои пояснила:
— Он уснул. Я ему кое-что дала. Скорей, как только он проснется, нас начнут искать.
Джои и Мизинчик сели в машину старика, а потом бросили ее в городе на парковке. Оттуда они дошли до автостанции и купили билеты в Лос-Анджелес. В автобусе, устроившись на заднем сиденье, Мизинчик благодарно склонила голову на грудь своей спутницы и, согревшись, уснула.
В Лос-Анджелесе они нашли работу — убирали в номерах отеля возле аэропорта. Начальник научил их заправлять постели и чистить ванны. Однажды, когда Мизинчик занималась уборкой, в номер вошел постоялец и сказал ей:
— Не уходи.
Мизинчик узнала этот запах. Она ответила тихо:
— Мне нужны деньги.
Мужчина запер дверь, дал ей двадцать долларов, и она подошла к нему, следя за его улыбкой.
С тех пор всякий раз, когда Мизинчик заставала в номере мужчину, она принималась неторопливо подметать, вытирать пыль или полировать зеркало, и подчас мужчина заговаривал с ней. Тогда она говорила: «Мне нужны деньги. Вы можете мне помочь?» В ответ на это мужчина чаще всего запирал дверь и давал ей деньги, а потом щупал ее или заставлял встать на колени. Сорок долларов, а то и больше.
Однажды в коридоре к ней подбежала какая-то негритянка, Мизинчик встретила ее улыбкой, а женщина с размаху ударила ее по лицу. В тот же вечер Мизинчик со слезами пожаловалась Джои.
— Ты это заслужила, — сказала Джои. — Ты такая же, как она.
— Мне нужны деньги. Я коплю, чтобы поехать домой.
— Я не поеду домой, — возразила Джои. — Я выпишу сюда маму.
Получив пощечину, Мизинчик стала действовать осторожнее, но по-прежнему задерживалась в номерах. Она так и не поняла, почему очередной постоялец, которому она улыбнулась, взбеленился и донес на нее управляющему.
— Маленькая шлюха заигрывала со мной! — заявил он, когда в офис управляющего привели Мизинчика. Управляющий обещал разобраться. Когда постоялец ушел, управляющий тоже обозвал ее шлюхой, потом потрогал ее грудь и приказал:
— Снимай форму! Больше она тебе не понадобится!
Мизинчик сделала, как было велено. Управляющий швырнул ее на пол и уселся верхом. Закончив, сказал ей: