Папин телефон тоже не отвечал.
Егор завалился обратно в постель и запустил игру. Внезапно со стороны окна раздался резкий звук – то ли крик, то ли визг, заставивший мальчика подпрыгнуть на кровати. На подоконнике сидела большая черная птица с мощным клювом, переливающимися на свету перьями и маленькими умными глазами. Ворон с интересом рассматривал мальчика поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Он раскрыл клюв, и вопль, напугавший Егора, повторился.
Егор схватился за сердце и выдохнул.
– Чуть не умер от страха! Ты кто такой?
Ворон снова каркнул и покачал головой.
Егор медленно приблизился к птице и протянул руку, чтобы погладить. Ворон отпрыгнул назад, не отводя взгляда от мальчика.
– Не бойся… Я тебя не обижу.
Егор осторожно коснулся блестящих перьев, пощекотал мягкий пушок на шее. Ворон вытянул голову, глаза тут же задернулись белой пленкой. Егор смелее погладил грозную птицу.
– Вот так… Хорошо… Жаль, мне совсем нечем тебя угостить.
В гостиной раздался шум, сообщающий о чьем-то присутствии. Ворон встрепенулся, повернул голову в сторону двери.
– Родители, наверное, вернулись! Я сейчас…
Егор побежал к выходу, а ворон, протиснувшись через решетку, тут же улетел. В гостиной было пусто, но Егор был уверен, что слышал шорох. Он снова заглянул в родительскую спальню, но там все оставалось по-прежнему – заправленная постель, раскрытый чемодан с одеждой на полу. Родителей там не было. Для полной уверенности он заглянул еще и в ванную, где на раковине лежал папин бритвенный станок, а в стаканчик мама успела поставить их старенькие зубных щетки, но и там никого не было.
– Как это безответственно и как похоже на них! Хоть бы записку оставили… – Егор плюхнулся на диван в гостиной и загрузил на телефоне игру. – Да и плевать! Хоть немного побуду в тишине, а то замучили уже со своей вечной руганью!
Егор потянулся на диване, громко зевнул, и вдруг услышал смешок. Он резко поднял голову и увидел в черном экране висящего прямо перед ним телевизора свое отражение и молодую девушку, стоящую у него за спиной. Несколько секунд они оцепеневши смотрели друг на друга, пока Егор не закричал. Он запрыгнул с ногами на диван, развернулся к незнакомке и уставился в пустоту. Никакой девушки позади него не было.
– Что за шутки? Где ты прячешься?
Егор обошел вокруг дивана, не понимая, куда она могла деться. Он даже заглянул под диван на всякий случай.
– Ты пришла убраться в номере?
Девушки нигде не было.
Егор снова уставился в темный экран телевизора, подошел поближе, рассматривая гостиную в зеркальном отражении. Разлапистый огромный диван, занимавший едва не половину пространства, две одинаковые деревянные двери, ведущие в спальни, колченогий журнальный столик и трюмо с зеркалом в углу – вот и все убранство гостиной. Никаких чужих девушек не наблюдалось. Егор протер глаза.
«Может мама права? Надо поменьше играть в компьютерные игры, а то уже стало мерещиться всякое…».
Желудок у Егора предательски заурчал, напоминая, что время близится к обеду, а он не только еще не завтракал, но и остался вчера без ужина. Быстренько натянув свои потертые джинсы и толстовку, мальчик вышел из номера, поискать кафе или столовую. Кое-какие карманные деньги у него еще оставались.
Егор спустился в вестибюль и сразу наткнулся на карлицу, которая стояла на лесенке и делала записи в той самой гостевой книге, где расписывался вечером отец. На одном из диванчиков сидела молодая женщина. Красивая, стройная блондинка, но чем-то сильно расстроенная. Ее укладка, сделанная явно в салоне, успела растрепаться. Макияж тоже был вчерашним и немного поплыл. Тональный крем свалялся, тушь потекла, тени осыпались. Возможно потому, что этой ночью женщине пришлось много плакать. Об этом говорили покрасневшие от слез глаза. Но сейчас они уже были сухими и смотрели вперед невидящим взглядом. Мысли женщины были где-то очень далеко от того места, где она находилась.
Егор с любопытством рассматривал новую постоялицу, пока не привлек к себе внимание карлицы.