– Я живу в тринадцатом. Он знает! – прокричал ей в след Егор, но она уже не обернулась.
Егор проводил ее взглядом, а потом со всей силы хлопнул себя по лбу ладонью.
– Вот я болван. Он, наверное, ушел в свой номер, не дождавшись меня. В каком, он сказал, номере они с отчимом живут?
Егор начал судорожно перебирать в голове цифры, стараясь вспомнить номер комнаты Алеша.
– Пятнадцатая? Нет… Восемнадцатая, – бурчал он себе под нос. – Да, точно. Восемнадцатая. Мы же на одном этаже живем. Разминулись, видимо.
Егор припустил бежать по коридору, и уже через пару минут тяжело дыша стоял под дверью восемнадцатого номера. Переведя дыхание, он замолотил руками в дверь.
– Алеша! Это я, Егор.
В номере послышалась какая-то возня. Егор прислушался, припав ухом к двери, и едва не ввалился в комнату, когда та резко распахнулась. На пороге стоял заспанный мужчина в растянутых трениках с многодневной щетиной на щеках. Он сощурил глаза, пытаясь понять, кто потревожил его сон.
– Ты кто такой, мать твою? – дыхнул на Егора перегаром хозяин номера.
Егор попятился.
– Я к Алеше пришел…
– К какому, на, Алеше? – рявкнул заспанный мужик. – Нет здесь никакого Алеши!
Мужик собирался закрыть дверь, но Егор вцепился в нее руками и рванул на себя.
– Он живет в восемнадцатом номере! Алеша мне сам сказал!
Мужик опешил от такой наглости и мгновенно проснулся. Он выскочил из номера, схватил Егора за грудки, с легкость оторвал от пола и потряс в воздухе, будто мальчик вовсе ничего не весил.
– Ты че, не понял, сопляк? Сказано тебе, на, нет здесь никакого Алеши. Еще раз увижу здесь, уши откручу! Понял, на?
Мужик отшвырнул от себя Егора, как тряпичную куклу. Мальчик отлетел к противоположной стене и больно приложился головой. Хозяин номера покрутил головой в разные стороны, убедился, что в коридоре никого нет и его жесткого обращения с мальчишкой никто не видел, скрылся в номере, смачно хлопнув дверью.
Егор сидел на полу, тер ушибленную голову.
– Ничего не понимаю. Зачем было меня обманывать?
Он с трудом поднялся, понимая, что при падении пострадала еще и пятая точка, и поковылял к своему номеру. Он хотел было уже войти, но увидел в конце коридора Владимира Сергеевича. Егор никогда не думал, что будет так рад этому странному постояльцу.
Владимир Сергеевич брел по коридору, не замечая ничего вокруг. В руке у него был зажат диктофон, в который он что-то бормотал, плотно прижав ко рту.
– Владимир Сергеевич! – подбежал к нему Егор.
Мужчина от неожиданности едва не выронил диктофон, но увидев Егора, поспешно убрал пишущее устройства в карман пиджака.
– А, Егор Смоляков! – Владимир Сергеевич расплылся в миролюбивой улыбке и потрепал мальчика по плечу. – Ну как дела? Нашел маму с папой?
– Нет, – Егор отрицательно покачал головой. – А вы случайно моего друга не видели?
– Друга? – удивился Владимир Сергеевич.
– Да, Алешу. Он носит пионерский галстук.
Егор жестом показал, как завязывает галстук на шее. Владимир Сергеевич задумчиво смотрел на него.
– Надо же, пионерский галстук… Я ведь тоже когда-то был пионером… – Мужчину унесло в собственные воспоминания. – Хорошее было время. По-своему… Да…
– Так вы его видели? – Егор вернул Владимира Сергеевича из его грез.
Мужчина встрепенулся и посмотрел на мальчика так, будто только что его увидел, и до этого момента они вовсе не разговаривали.
– Что ты сказал, прости? – удивленно спросил Владимир Сергеевич.
– Алеша… Вы его видели или нет?
Владимир Сергеевич задумался, начал теребить нижнюю губу, а затем поднял вверх указательный палец и легонько ткнул им Егора в грудь.
– Мне кажется, я знаю, где сейчас твой приятель!
– Где?
Владимир Сергеевич задрал рукав пиджака, оголив тощее запястье, на котором болтались несоразмерно большие командирские часы на металлическом браслете и ткнул пальцем в циферблат.