– А ты никогда не виноват! У тебя всегда есть оправдания. Звезды не так сошлись…
Егор заметил лежащую у магазина под козырьком бездомную собаку. Видимо, ей тоже не нравился дождь, поэтому она нашла себе сухое место, устроившись под навесом и мешая покупателям входить и выходить из магазина. Но, судя по всему, ее это совсем не волновало. Как только закончится дождь, собака отправится дальше по своим делам.
Мальчик посмотрел на собаку, и вдруг осознал, как сильно в этот момент они с ней были похожи. Он сейчас был таким же бездомным, мокрым и голодным, как эта псина. Егор обшарил карманы, достал из ветровки недоеденный бутерброд, завернутый в вощеную бумагу, присел на корточки. Собака, почуяв запах колбасы, оживилась, заинтересованно посмотрела на мальчика и начала осторожно повиливать хвостом. Егор развернул остатки бутерброда, протянул собаке. Бутерброд тут же исчез в розовой зубастой пасти.
Егор смял бумагу, выбросил в урну. Собака, поняв, что больше у мальчика ничего для нее нет, потеряла к нему интерес и отвернула голову, провожая взглядом выходящих из магазина посетителей. Вдруг еще что обломится?
Рядом с Егором поравнялись родители. Теперь отец выглядел воинственно, а мама пыталась с ним о чем-то договориться. У них постоянно так было. Сначала один нападал, второй защищался, а потом они менялись ролями. Егор обреченно вздохнул.
– Юр, пожалуйста, давай поедем к моим родителям. Они нам помогут. – Наталья сделала очередную попытку вразумить мужа.
– Я сказал – нет! Наш дом теперь здесь. Я не стану больше унижаться перед твоим отцом. Сказал, найду работу, значит найду! Никто никуда не едет!
Если бы в этот момент перед Юрием Петровичем был стол, он непременно шарахнул бы по нему кулаком со всей силы. Но стола перед ним не было, поэтому он со всего размаху бросил спортивную сумку на тротуар. Раздался звук, как будто внутри что-то разбилось.
– Ты все-таки взяла эту вазу?! – На лице Юрия Петровича в считанные секунды несколько раз сменилось выражение, от гнева до страха.
– Это бабушкина ваза! Все, что мне от нее осталось! Это память…
– Была… – Юрий Петрович вдруг как-то весь сжался, скукожился под испепеляющим его взглядом жены.
Егор закатил глаза, отвернулся от снова ссорящихся родителей и вдруг заметил переливающуюся разноцветными огоньками вывеску, а под ней привлекательный рекламный стенд.
– Эй… Смотрите! – Егор указал пальцем на рекламу.
Родители перестали ругаться и устремили взгляды туда, куда указывала рука Егора.
– Отель «Грезы», - прочитала название Наталья. – ТОЛЬКО СЕГОДНЯ ТРЕХМЕСТНЫЙ НОМЕР ЛЮКС ВСЕГО ЗА 1000 РУБЛЕЙ!
Юрий Петрович радостно хлопнул сына по плечу.
– Да мы везунчики! Я ж сказал найдем!
Наталья выглядела озадаченной. В то, что они везунчики, она давно уже не верила. Обычно все было ровно наоборот.
– Ага, конечно, люкс за тысячу рублей. Такой же развод, небось, как и твоя работа с зарплатой в полмиллиона…
Егор нетерпеливо приплясывал перед стендом.
– Мам, а вдруг правда? Идем, я уже весь мокрый.
– Ну не знаю…
Егор поддернул рюкзак за спиной, махнул на родителей рукой, взялся за металлическую ручку тяжелых старинных дверей, дернул ее на себя. Двери с легкостью поддались, гостеприимно распахиваясь перед мальчиком и приглашая его войти. Егор, недолго думая, исчез внутри. Родителям ничего не осталось, кроме как последовать за ним.
ГЛАВА 2
Атмосфера в вестибюле отеля с романтичным названием «Грезы» была совсем не романтичной. Это место сразу вызывало чувство обреченности и безысходности, наполняло грудную клетку непреодолимой тоской и сжимало сердце от жалости к самому себе. Глядя первый раз на обшарпанные стены, потрепанную мебель, мрачный антураж, посетителям хотелось тут же выскочить обратно, под пасмурное небо и мерзкую морось, но они не делали этого, потому что понимали, что большего они и не достойны, что их место было здесь… И эти чувства испытывали все постояльцы отеля «Грезы», это их всех объединяло, в этом они были похожи, а других постояльцев это место никогда не видело. Но это даже и к лучшему…