– А им удастся! – отрезал Егор. Сдаваться он не собирался. – Ты знаешь, где их держат?
– Я могу видеть только те помещения, где есть зеркала, – Катерина развела руками.
– Ты ведь знаешь это место! Попробуй вспомнить что-нибудь полезное!
– Под постоялым двором были подвалы. Глубокие, темные… Целые лабиринты, – сообщила девушка. – Но мне никогда не разрешали туда спускаться.
– Может там и поселился ваш демон?
– Скорее всего. Только ты туда не попадешь! – Катерина отчаянно заламывала пальцы на руках. – Брось эту затею! Если Архип видел тебя, самое лучшее, что ты сможешь сделать, это сбежать.
Мальчик сел на диван и уставился в одну точку.
– Некуда мне бежать… – пробормотал он.
Егор промаялся в постели почти до рассвета. Ему никак не удавалось заснуть, хотя глаза слипались от усталости. В темноте ему постоянно слышались шорохи и стоны, мерещились призраки. Один раз ему показалось, что чей-то силуэт склонился над ним, но это оказалось всего лишь тень большого дерева, росшего за окном. Когда в окне забрезжил, наконец, рассвет, и первые лучи солнца скользнули по подушке, ему удалось задремать, и то на каких-то пару часов.
Его разбудил монотонный стук, болью отдающийся в воспаленном от усталости и недосыпа мозгу. Сначала мальчику показалось, что стучат в дверь. Он собрался уже было бежать открывать, спустил босые ноги на пол, но не успел встать с кровати, как заметил сидящего на подоконнике ворона. Он мигнул черными глазами и ударил клювом по стеклу.
– А-а, это снова ты? – мальчик протер глаза, разглядывая уже знакомую ему птицу. – Прости, хотел взять для тебя в столовой угощение, но вылетело из головы.
Ворон раскрыл клюв и возмущенно гаркнул во все горло.
– Знаю, знаю… Это было непорядочно с моей стороны…
Егор подошел поближе к окну, чтобы как следует рассмотреть птицу. Ее темные крылья переливались на солнце, отдавая синим отливом, но кое-где среди черноты пробивались белые, будто выцветшие, перья. Ворон был слишком крупным для представителя своего вида, а в глазах читалась такая мудрость, словно он жил на свете уже не одну сотню лет.
Мальчик осторожно протянул руку и погладил его. Ворон вытянул шею и прикрыл от удовольствия глаза.
– Прилетай после обеда, я обязательно что-нибудь принесу.
Ворон раскинул крылья, поднялся в воздух, сделал круг по комнате и уселся на створку открытого окна. Егор поднял с пола брошенные там ночью вещи и начал одеваться. Застегнув джинсы и натянув уже несвежую футболку, мальчик подошел к зеркалу, взял с полки массажную расческу и, морщась, попытался расчесать чересчур отросшие спутанные волосы, но бросил эту затею на полпути.
Он всматривался в зеркало, но не для того, чтобы оценить свой внешний вид. Ему всегда было плевать на то, как он выглядит, а уж сейчас и подавно. Егор искал там Катерину. Он понимал, что столкнулся с сильным и хитрым врагом, поэтому, чтобы одержать над ним победу, были нужны союзники.
– Катерина! – позвал мальчик. – Ты здесь?
Услышав имя, ворон встрепенулся и замер, буравя Егора взглядом.
– Катерина!
Птица нагнула голову вправо, затем влево. Сорвалась с оконной фрамуги и спикировала на трюмо рядом с мальчиком. Она заглянула в зеркало, но увидела там только свое отражение.
– Ты тоже ее знаешь? – спросил ворона Егор, легонько погладив пальцем по голове.
Ворон взъерепенился и фыркнул, а затем раскинув крылья, стремглав вылетел в окно.
– Какой-то он нервный сегодня… – пожал плечами мальчик, провожая птицу взглядом.
Он вышел в гостиную, проверил родительскую спальню и, после совершения обязательных утренних гигиенических процедур, вышел из номера.