– Наташа… – Юрий Петрович громко всхлипнул.
– Отпусти меня, Юр… Я возьму Егора, мы уедем к моим родителям. У мальчика будет детство. Будут друзья…
Наталья выглядела опустошенной. Юрий Петрович вскочил на ноги, как будто вся усталость в один миг испарилась, и кто-то накачал его тело энергией.
– Даже слышать этого не хочу! Я пойду в душ, побреюсь. Приготовь мне мою счастливую рубашку, завтра я все исправлю. Вот увидишь!
Юрий Петрович наклонился, неловко чмокнул Наталью в лоб и ушел в ванную. Наталья обессилено облокотилась на спинку дивана, закрыла глаза.
******************
Егор в своей комнате стоял под дверью и подслушивал разговор родителей, так и не сняв со спины рюкзак. Он так злился, что готов был расплакаться, как маленький. Злился на отца. За то, что разрушил его жизнь, которая только-только начала налаживаться. Злился на мать. За то, что снова смалодушничала, не смогла отстоять свое мнение и опять пошла у отца на поводу. Злился на себя. За то, что ему двенадцать, и к его мнению никто не прислушивался. Злился на весь мир. За то, что его родители были на грани развода, а он – самый одинокий подросток на всем белом свете.
Написать Петьке? Пожаловаться, как ему сейчас плохо? Рассказать, что его любимый Питер оказался не столь гостеприимным, просто на-просто прожевал и выплюнул наивных провинциалов на мокрые скользкие камни своей красивой мостовой, разведя мосты в насмешливой гримасе? И чем поможет Петька? Пожалеет? Посочувствует? А может, позлорадствует? Это ведь он хотел в Питер, а не Егор.
Все, чего сейчас хотелось Егору, это идти домой с поздней тренировки рядом с Петькой, со спортивной сумкой на плече, наполненной пропотевшей насквозь футбольной формой, и мячиком подмышкой, войти в знакомую темную арку, пропахнувшую мочой местных бродячих кобелей, каждый из которых считал своим долгом ежедневно оставлять на панельных стенах новый подтек, а потом ударив по рукам, разойтись в разные стороны, каждый к своему подъезду, дома быстро проглотить ужин и встретиться с Петькой уже в компьютерной игре, «налутать» вместе шмоток и оружия, и бродить по площадке, пока мама не вырубит роутер. Утром ведь Егору надо идти в школу. Однако, этот аргумент вообще не сработал, кода родители сорвали его с учебы посреди учебного года. Работодатели, эти мошенники, пообещали отцу устроить Егора в хорошую питерскую школу, которая находилась прямо во дворе элитного жилого комплекса, где Смоляковым, якобы, сняли хорошую трехкомнатную квартиру за счет компании.
Мошенники всегда чувствуют таких простофиль, как Юрий Петрович, и наваливают, наваливают, чтобы вдруг с крючка не сорвался. Все деньги, вырученные от продажи старенькой квартиры Смоляковых, доставшейся Наталье после смерти бабушки, ушли на какой-то корпоративный безопасный счет, на который впоследствии должна была приходить шестизначная зарплата. Больше работодатели на связь не выходили, а по адресу, оставленному Юрию Петровичу нанимателями, естественно, никакой компании отродясь не было.
Прежняя квартира Смоляковых была далека от идеала. В ней не было современного ремонта и, из-за постоянной нехватки денег в семье, в ближайшее время он не предвиделся. Квартира находилась в старой части города в спальном районе со всеми вытекающими отсюда последствиями – множеством обветшалых пятиэтажек, кучкующимися у подъездов гопниками и непосредственной близостью к жилым домам дымящихся труб химического завода, но, несмотря на все, была в ней какая-то теплая и уютная атмосфера, а самое главное, там Егор, наконец, был по-настоящему счастлив.
Семья часто переезжала. Юрий Петрович все искал для них лучшей жизни, искренне верил, что когда-нибудь поймает своего «журавля», а «синицами» пусть довольствуются неудачники. Только ни разу еще ему не повезло. Звезды все не сходились и не сходились, а после каждого очередного провала семья скатывалась все ниже и ниже по шкале благополучия. Егор уже сбился со счета, сколько городов, съемных квартир и школ ему пришлось поменять, сколько раз он краснел, стоя перед новыми одноклассниками, которые с любопытством рассматривали его старенький рюкзак, поношенную одежду и рваные кроссовки. Кто бы знал, как тяжело ему было заводить новых друзей, а еще тяжелее – расставаться со старыми, поэтому в предпоследний переезд он решил вообще больше ни с кем не сближаться. По крайней мере, в реальности. С виртуальными друзьями хоть не придется расставаться. Каково же было его удивление, когда новый «кореш» из игрушки оказался пареньком из параллельного класса, да еще и живущим в соседнем, через арку, подъезде.