Петькины родители были обеспеченными, но строгими. Петька прилежно учился, играл в футбол, ходил в музыкальную школу и посещал курсы программирования, и за это ему покупали все, что бы он ни захотел. Брэндовые шмотки, новый айфон, упакованный по последнему слову техники игровой компьютер, отдых за границей каждое лето… Вот только в Питер родители никак не могли его свозить, хоть Петька и просил об этом перед каждым отдыхом. Но, взвесив все за и против на семейном совете, предпочтение всегда отдавалось Лазурному побережью или Египетским пирамидам. Отпуск-то всего раз в год!
Однажды Петька чуть ни побывал в Санкт-Петербурге, когда его класс поехал в город на Неве на экскурсию, но в самый последний момент где-то умудрился подхватить ветрянку, поэтому вместо посещения дворцов и музеев, он, покрытый зелеными пятнышками, провыл неделю дома – то ли от нестерпимого зуда по всему телу, то ли от досады. Егору было тогда так жалко Петьку. Сам он переболел ветрянкой еще в раннем детстве, поэтому ему разрешили навещать друга. Петька выглядел очень несчастным, поэтому Егору пришлось пообещать ему, что они обязательно съездят в Питер вместе на летних каникулах. И вот, летние каникулы еще даже не наступили, а Егор уже оказался в Питере, а Петька нет…
Увидятся ли они еще когда-нибудь? Егор тяжело вздохнул, снял, наконец, рюкзак со спины, забросил его в спрятавшееся в углу кресло. Хороший рюкзак, фирменный. Петька отдал, кода ему купили новый. У Егора в кармане запищал телефон. Тоже старый Петькин. Егор быстро просмотрел сообщение. Петька звал игру. Он снял кроссовки и, не раздеваясь, завалился на кровать, прихватив из рюкзака планшет.
Из-за двери слышались всхлипы мамы, все еще плакала из-за ссоры с отцом, и шум воды в ванной.
*********************
Юрий Петрович, оставляя разводы, протер ладонью запотевшее от пара зеркало, и посмотрел на себя. Уставшие глаза, осунувшееся лицо, на щеке порез от бритвы. Кровь тонкой струйкой стекала по бледной коже и капала в раковину. Юрий Петрович подставил ладони под кран, сложив их лодочкой, набрал воды и ополоснул лицо. Снова взглянул на себя в зеркало.
– Что же я натворил? Боже, помоги мне из этого выпутаться.
Свет в ванной начал нервно мерцать. По щекам Юрия Петровича потекли слезы. Лампочка под потолком бешено заморгала, отчего отражение Юрия Петровича в зеркале то появлялось, то снова исчезало. Наконец, лампочка не выдержала и взорвалась в патроне, осыпая стоящего под ней плачущего мужчину дождем из микроскопических осколков. Тонкие иглы впились в кожу, оставляя множество мелких ссадин по всей поверхности. Комната погрузилась в темноту.
ГЛАВА 4
Наталья резко открыла дверь, пропустив в темную ванную немного света, и бросилась к мужу, сидящему на холодном кафеле, усыпанном мелкими осколками. Юрий Петрович плакал, прислонившись к стене спиной и закрыв лицо руками.
– Юра! Юрочка… – Наталья обняла мужа и притянула его голову к своей груди. – Что случилось? Я слышала хлопок.
Юрий Петрович всхлипнул, плотнее прижимаясь к Наталье.
– Лампочка взорвалась…
– Ты не поранился? Дай я посмотрю!
Наталья заметила кровь на лице мужа и вскрикнула.
– У тебя кровь!
Юрий Петрович махнул рукой и начал подниматься с пола.
– Ничего страшного. Это я порезался, когда брился. Лампочку надо бы заменить…
– Я позвоню администратору.
Вспомнив жуткую карлицу за стойкой Юрий Петрович поморщился, но согласно кивнул. Наталья тут же подскочила к телефонной трубке, висящей на стене в коридоре, сняла ее и начала водить пальцем по списку номеров, напечатанных на потрепанном листке, прикрепленном рядом.
– Вот. Нашла! – она тут же набрала на клавиатуре трехзначный номер и после пары гудков трубка проскрипела ей в ответ голосом старухи-администратора.
– У нас в ванной взорвалась лампочка.
– Ждите! – карлица тут же повесила трубку.