— Я люблю черный кофе без сахара. Ты угадала. А это тебе. С добрым утром, мышонок. — преподношу ей букет.
— Мэтью. Какие они красивые. Но зачем же ты тратишь столько денег на меня?
— Потому что хочу видеть твою улыбку. Мне ничего не жалко для тебя. – чистая правда. Хоть опыт мой и горький, но я верю, что Катя не из круга Амелии.
Девочка забегала глазками и, смущаясь, уткнулись носом в цветы.
— Спасибо тебе. Идем? Завтрак уже остывает. Сможешь взять кофе?
— Конечно.
У нее на кухне на столе по тарелкам лежала фриттата. Сэндвичи и блинчики.
— Выглядит очень аппетитно.
— Я не подумала. Ты, наверное, уже позавтракал?
— Нет. Как знал, не стал утром кушать.
— Правда? Тогда давай скорее приступим. — проскользнула мимо меня к шкафчику, и взяла вазу.
Все не могу оторвать глаз от ее фигуры. Взгляд то и дело останавливался у нее на попке. На слегка округлой и аппетитной. Джинсы бы ей тоже запретить носить. Так и охота отшлепать.
В штанах стало болезненно тесно. Хочу овладеть ею. Трахать так долго чтобы пар из ушей пошел. Выжить из нее все соки. Заставить выкрикивать мое имя, раз за разом. Все громче и громче…
Су*ка! Как мышка это делает? Я схожу с ума от нее, даже когда она не смотрит на меня! Как можно так потерять голову от одной девчонки?
— Мэтт? Что-то не так?
— М? Прости, задумался. Давай завтракать. Приятного аппетита.
— И тебе.
Откусываю блин и запиваю кофе.
— Ммм. Как вкусно. Блинчики тоже ты пекла?
— Да. Это бабушкин рецепт. Я рада, что тебе понравилось.
— А как иначе? Это очень вкусно. Ты должна приготовить это моей маме. Она любит такое. И ей явно это понравится.
— Думаю, твоя мама готовит намного вкуснее меня.
— Возможно. Это первый раз, когда ты для меня приготовила. Мне пока что трудно что-то сказать. Но самые вкусные блинчики, точно у тебя.
— Спасибо Мэтт.
— Какие у тебя планы?
— Никаких. Не придумала еще, чем себя занять.
— Не хочешь прогуляться по парку?
— Сейчас?
— Почему нет? Сегодня я свободен.
— Тогда я уберу все со стола. И пойдем.
— Я тебе помогу.
— Ты пойдешь в костюме?
— Хм. Нет. Подожди меня пять минут, я пойду переоденусь.
Не стал долго думать насчет одежды. Надел тоже самое что было на мышке.
Выйдя в гостиную, увидел, что Кейт уже стояла возле одной картины рассматривая ее.
— Так. Время искусства прошло. Настало время прогулки. — я подошел ближе и закинул ее себе на плечо.
— Ахах, Мэтт. Отпусти. Внизу ведь люди.
— Ну и что? Пусть смотрят!
— Мээтт. Уже живот больно.
— Смотри на нее. Все-таки придумала отмазку. — поставил ее на ноги. Но не выпустил из своих объятий.
— Это правда. — надула губки как маленькая. Так и хочется зацеловать.
Девочка резко дернулась в моих руках, когда зазвонил ее телефон. А я начал злиться, догадываясь, кто это мог быть.
— Снова он?
Не смотря на меня, кивнула, и убрала его в задний карман.
— Оставь телефон в отеле!
— Но мы ведь уже почти спустились.
— Дай мне. Я положу его на ресепшен. На обратном пути заберем. И поставь на вибрацию, чтобы людей не беспокоил!
Она без всяких размышлений отдала мне телефон. Вот умница.
— Мистер Уилкинс. Чем могу помочь?
— Пусть телефон полежит у тебя. Когда вернемся, я заберу его обратно.
— Я Вас понял.
— О. На улице стало пасмурно. Не замерзнешь? – спрашиваю, когда выходим с отеля.
— Нет. А ты?
— Я? Нет.
— Посмотрим.
— Ты мне не веришь?
— О, смотри, мороженое, — сменила тему она и побежала к лавке.
Ну, маленькая, погоди.
— Ты будешь? Я угощаю.
— Ну, нет. Угощаю я!
— Но Мэтт.
— Ну, тогда я не буду. Кушай сама.
— Ладно-ладно. Не уходи. Я согласна. — снова надула губки. Ну, правда как ребенок.
— Какое? Выбирай.
— Я буду шоколадно-мятное. А ты?
— Я обойдусь ванильным.
— Какой ты скучный.
— Не люблю всякие добавки.
— Ну, я же говорю, скучный.
— Сейчас кто-то договорится.
Она взяла свое мороженое, показала мне язычок, и демонстративно пошла вперед, не дожидаясь меня. Так и нарывается на неприятности. Догнав ее за пару шагов, взял ее за руку и повернул к себе, прижимая к своему телу.
— Далеко не убежишь.
— А я и не убегала.
— А что ты делала? — слегка ткнул своим мороженным ей на кончик носа.
— Ах ты...
— Кто?
Она фыркнула обиженно и хотела уйти. Но я ей не позволил.
Слегка приоткрытыми губами прикоснулся к носику, где было мороженое, и слизал его, чмокнув напоследок.
— Хм. А мороженное так вкуснее. — отпустил ее и пошел вперед. Один-один, маленькая.
Не услышав шагов, я обернулся и нигде ее не увидел. Внутри все сжалось. Неужели ушла? Но сзади кто-то закрыл мне глаза руками.