Он старательно держит себя в руках, но слезы в его глазах показывают, как ему больно.
Я плакала долго, и без помощи препаратов не смогла бы успокоиться. Мэтью все время был рядом со мной. Даже когда я проснулась на следующий день, он сидел возле моей постели, крепко держа за руку.
Дни в больнице слились в один. Мне было глубоко плевать на бурлящую жизнь за стенами этой палаты. Я не хотела никого видеть, даже Мэтта. Но он с пониманием давал мне время, оставляя одну.
В течении двух недель со мной работал психолог, помогая свыкнуться и принять то, что случилось. Наверное, легко давать такие советы, когда сам не сталкивался с таким и не чувствовал огромную пустоту в душе. Но со временем боль стихала, и на месте раны затягивался грубый рубец.
При выписке Мэтт забрал меня к себе, и почти не появлялся в отеле. Он был занят судами и старательно пытался засадить всех в тюрьму.
Эрика заходила иногда, чтобы поддержать меня. Я перестала интересоваться всем вокруг, тупо закрывшись в стенах отеля.
Так продолжалось пару месяцев, пока в один из дней на суде, я лично не услышала приговор всех обвиняемых. Тогда мне стало легче дышать и я понемногу возвращалась к жизни.
— Мэтью. — подхожу к нему после заседания.
— Кейт? — он был таким уставшим и холодным.
Я понимаю, что неправильно и некрасиво поступила с ним. Его хмурый взгляд смягчается под моим. И я приближаюсь к нему, кладя свою голову на его грудь обнимая за спину.
— Прости меня и спасибо тебе за то, что сдержал слово. – он не двигается, но я слышу его учащенное сердцебиение.
— Иначе и быть не могло. – руки плотно обвиваются вокруг моей талии и прижимают к теплому телу.
— Я люблю тебя.
— А я тебя.
Мы так и стоим, не обращая внимания на проходящих мимо людей и папарацци с камерами.
Последние что только не писали в газетах. Поклонники Амелии старательно пытались очернить меня и Мэтью на весь мир, но у них ничего не вышло. Ни у кого не получилось сделать нам еще больнее.
Мы покинули здание суда и уехали далеко за город, где остались одни на природе. За эти дни, проведенные в дали от всех, я поняла, как сильно скучала по Мэтью. Мы смогли утешить друг друга, и все потихоньку возвращалось в привычное русло.
Как-то на выходных Джессика захотела пройтись со мной и миссис Уилкинс за покупками. И вот, когда мама Джесс ушла в бутик с одеждой, а мы были в очередном игрушечном магазине, нам встретился парень, который отвез Джессику в отель.
— О, Кейт смотри, это Саймон. Привет — машет ему, улыбаясь во весь рот, девочка.
— Привет. Как ты? Все хорошо?
Они мило беседовали, будто давние знакомые.
— Саймон. — прерываю их общение. – Спасибо, что тогда отвезли Джесс к ее брату.
— Я не мог поступить по-другому. И рад, что все закончилось хорошо. Ладно, моя невеста, наверное, уже потеряла меня. Еще увидимся. – он помахал нам, и скрылся за стеллажами.
— А он ничего. — смеется Джесс.
— Ты еще маленькая, чтобы говорить такое. — отшучиваюсь и дальше иду по рядам.
— Девочки, вы закончили? — находит нас миссис Уилкинс. — Мэтью звонил, говорит, что ждет нас в особняке.
— Да, мне ничего не понравилось. — загадочно улыбается маленькая, и разворачиваясь идет к выходу.
Пока мы добирались до особняка, я успела немного вздремнуть. В последнее время я плохо сплю ночами, и теперь вот приходится клевать носом.
— Кейт. Мы приехали. – толкает меня Джесси.
— Так быстро? – потягиваюсь и разминаю затекшую шею.
На улице уже стемнело, в доме нигде не было света, и меня это насторожило. Ведь Мэтт должен ждать нас здесь.
— Идем… — малявка берет меня за руку, и тащит к выходу на задний двор.
Когда мы оказались на веранде, вокруг нас было много света. Повсюду стояли цветы и висели различные шарики.
Я с изумлением смотрела на эту красоту и мой взгляд упал на Мэтта, стоящего неподалеку. На нем был надет белый костюм. Волосы красиво уложены. Одна его рука была в кармане брюк, а второй он поправляет галстук, смотря на меня своими неотразимыми глазами.