Майкл выходит из ванной. Напрашивается предположение, что после этого жуткого припадка он остаток дня пролежит пластом. И тем не менее, Майкл как ни в чем не бывало вновь усаживается в кресло. У Тэда просто нет слов, хотя обычно он не испытывает ни малейших проблем с выражением своих чувств. Всё-таки выдавливает из себя:
— Тебе нужна помощь. Сейчас поедем в больницу. Я узнаю у портье, где тут…
Майкл перебивает:
— Нет-нет, я в порядке уже, не беспокойся… Тэд, сделаешь кое-что для меня?
— Все, что угодно!
— Наберёшь снова текст? Надо всё-таки закончить с этим. Я продиктую, а ты…
— Ни за что!
— Ты ведь обещал.
— Я же не знал, что у тебя окончательно съехала крыша. Не хватило впечатлений? У тебя же кровь горлом пошла! Считаешь это нормально?!
— Нет, но...
— Ладно, хоть жив остался. Просто выкинь из головы эту книгу!
— Тэд, похоже, она сейчас только мне вредит. Мне так кажется. Давай попробуем. Если почувствуешь что-нибудь странное, сразу бросишь…
— Вообще-то я не о себе переживаю. Даже не упрашивай! Тема закрыта.
***
Поздний, совсем поздний вечер. Но Шервуд пока не собирается укладываться в постель. До сих пор одолевают мысли о недавних происшествиях, и в голове уже вертится сюжет. В блокноте появились наброски сценария, правда, совсем сырые, которые не удовлетворяют автора и дают ему повод усомниться в собственных способностях.
— Бездарный тупица, — бормочет Шервуд, вычеркивая очередную строчку. — Вот поэтому ты никому не нужен…
Перо раздирает бумагу, а снаружи раздается стук в дверь. Чертыхнувшись, Шервуд отбрасывает блокнот и открывает дверь, даже не удосужившись спросить, кого принесло в такой поздний час. В коридоре стоит Майкл…
— Можно войти?