— Так вот вы где, господа. Как чудесно, что я вас наконец-то отыскал…
Глава 4
Кэтрин уже готова к выходу. У художницы на сегодня грандиозные творческие планы. Впрочем, как и обычно в последнее время. Она снова намерена провести первую половину дня у Стены, местной достопримечательности примерно в сорока минутах ходьбы от отеля. Вчера Кэтрин не только успела сделать подмалевок, но уже довольно далеко продвинулась в работе над совершенно новой картиной. И вот теперь ей не терпится продолжить этот увлекательный процесс.
— Подожди полчаса, вместе поедем, — предлагает Тэд. — Я сначала завезу тебя к Стене, а потом Майкла в университет.
— Нет, лучше прогуляюсь. Погода расчудесная. Дорогу я отлично запомнила.
Кэтрин вешает на плечо полотняную сумку и берет под мышку сложенный мольберт.
— Давайте поедем прямо сейчас, — говорит Майкл. — Зачем тебе тащить такой груз?
— Он лёгкий, — весело отвечает Кэтрин. — Я с удовольствием пройдусь.
Мимолётно целует Майкла в висок, с порога посылает воздушный поцелуй Тэду и тут же исчезает, будто бесплотный дух. В таких случаях пытаться удерживать ее не имеет ни малейшего смысла.
*****
На стенах просторной университетской аудитории мерцают солнечные блики. За огромными распахнутыми окнами теплый ветер резвится в кронах мощных тюльпанных деревьев*, окружающих здание. Блестящие листья на свету отливают серебром, будто на них падают не солнечные лучи, а лунные, мелкие тени играют на паркетном полу. Чудесный июньский день, наполненный умиротворением и гармонией. Впрочем, в Розевиле такие дни считаются довольно обычными.
Майкл, как и его слушатели, увлекается лекцией. Приятно, когда тебя слушают до такой степени внимательно, затаив дыхание. Он встаёт из-за стола и подходит к доске, мелом небрежно набрасывает пояснения к давним литературным событиям, которые что только что упомянул… Сложные творческие и околотворческие отношения легко получается уложить в простую схему.
Среди слушателей мелькают знакомые девичьи мордашки. В принципе, их здесь быть не должно, эти студентки с другого потока и уже успели побывать на предыдущей лекции, посвященной другой теме. Но если чего-то очень хочется, то мелкие преграды не становятся помехой. Девушки просочились и сюда, поэтому в аудитории тесновато, некоторым приходится сидеть не по двое, а по трое. Несколько человек устроились на стульях у дальней стены, парочка парней примостилась на подоконнике. Майкл окидывает взглядом второй ряд и цепенеет. Там с краю стола сидит хрупкая блондинка. До чего же похожа на… Почему только раньше не заметил?..
По всему телу Майкла пробегает холодок. Вдруг накатывает такая дурнота, что темнеет в глазах.
Делая над собой усилие, Майкл отходит от доски. Несколько шагов между двумя рядами… Не прерывая лекции, медленно приближается к столу, за которым сидит та, что мгновенно разрушила его спокойствие. Он машинально продолжает что-то говорить, и вроде бы все в порядке, хотя в эти секунды его мысли очень далеки от Диккенса и других столпов британской литературы девятнадцатого века. К счастью, наваждение длится совсем недолго, хотя Майклу кажется иначе.
Можно с облегчением перевести дух. Естественно, это ложная тревога. Да иначе и быть не могло. Девушка, рядом с которой Майкл сейчас находится, не имеет ни малейшего отношения к Диане. Совсем юная, светлоглазая, с милыми веснушками на нежном полудетском личике.
Майкл останавливается возле ее стола. Рядом втиснулись ещё две девушки, но эта сидит с самого края, совсем близко. Их взгляды встречаются, она восторженно смотрит на него. Может сложиться впечатление, что Майкл сейчас обращается к ней одной.
Внимание аудитории сейчас сосредоточено не только на Майкле, но и на этой случайной студентке. Майкл быстро успокаивается, легко стряхивает временное оцепенение и непринужденно продолжает лекцию.