Даже сквозь старинную мелодию послышалось, как зубы Варгинса скрипнули. Никто более не шевелился. Бывший директор схватил пуховик, бросил взгляд на Вильяма и покинул холл.
– Сэр Вильям, – хлопнул в ладоши Палмер, и старик вздрогнул. – Главный злодей нашей эпопеи. Сколько вам лет?
– Достаточно много, чтобы пережить с десяток министров, – рявкнул тот. – Достаточно для того, чтобы пятерых из них поставить на пост и одного убрать раньше срока его полномочий.
– Вы считаете себя умным человеком? – с серьезным выражением спросил Палмер.
– Не таким умным, как вы, – развел руками Вильям. – Иначе из этой битвы я бы вышел победителем. Увы, меня переиграл необразованный юнец, а это значит, мое время прошло. Но игра стоила свеч, признаться. И глупость моя лишь в том, что я недооценил врага.
– И это правда, – пожал плечами Палмер. – Но когда война проиграна, речь всегда заходит и репарациях. Вы – старый волк, жизнь которого близится к закату. Я предлагаю вам передать мне часть вашего бизнеса прямо сейчас. Мне будет достаточно пятидесяти одного процента акций четырех компаний в Британии, одной в Гонконге и двух в США. Остальными акциями вы будете пользоваться в полной мере, дохода с которых, я думаю, вам вполне хватит до конца жизни. Хотя, если специальные службы Британии так вами интересуются, боюсь, что и эти деньги вам будут не нужны.
Вильям сурово смотрел на Палмера. Он тяжело дышал и не отрывал взор, но за диким негодованием скрывалось хладнокровие, продиктованное суровыми годами.
– Акционеры вряд ли одобрят этот ход, и, скорее всего, через пару месяцев вас будет ждать судебное разбирательство, которое вы скорее всего проиграете, – наконец ответил он. – Акции трех компаний размещены на бирже, и международное законодательство с большой вероятностью не устроит сделка, каким бы хорошим юристом ни был мистер Эрикссон. Здесь требуется решение комиссии, нужно собрать достаточное количество подписей и голосов, и еще целая кипа бумаг, требующих волокиты в зависимости от национального законодательства. Не так просто миллионер может стать миллиардером, господин Палмер.
– На этот счет не стоит волноваться, – улыбнулся Палмер. – Мне важна лишь одна бумага от вас, об остальном я позабочусь, когда вернусь в США.
– И что же будет после того, как я сделаю это? – спросил Вильям. – Тело пропавшего миллиардера навсегда исчезнет в бескрайних снегах?
– О, что вы? – махнул рукой Палмер. – Вы вернетесь в Лондон, который вы так обожаете. Я думаю, что бизнес для вас с этого дня окончен, это и логично. Можете рыбачить или играть в гольф, чем там еще занимаются богатые старики? Покорите какую-нибудь гору, сделайте тату, наконец.
– Издеваетесь? – нахмурился Вильям. – За моим советом выстраивается в очередь первая десятка из «Форбс». Как только я уйду на покой, закончится и моя жизнь.
– Значит, так тому и быть, – развел руками Палмер, прекращая разговор. – Мистер Эрикссон, – он перевел взгляд на нотариуса. – Мне нужно, чтобы вы оформили сделку в течение этого часа, пока я не напился вусмерть. Вознаграждение поистине вас удивит, несмотря на то, что вы были готовы лишить меня состояния и даже закрыли глаза на преступление. Но это бизнес, и давайте вести себя как бизнесмены. Делайте то, что умеете.
– Я, – кашлянул тот, – я, признаться, не знал…
– Оставьте оправдания, – прервал его Палмер. – Не портите мое мнение о вас. Завтра я хочу вернуться домой, поэтому давайте приступим к работе. Осталось решить несколько моментов – а именно: определиться с телом моей супруги и собственно с ее убийцей.
– Я сам решу эту проблему, – вдруг проговорил Дормер, поднимаясь с дивана.
– Такой подход мне нравится, – кивнул Палмер. – Но мне нужно свидетельство о смерти, чтобы закрыть вопрос о распределении долей.
– Это моя забота, – сухо ответил Дормер. Палмер кивнул. – Не стоит волноваться на этот счет.
Часть девятая
Солнечный край
Оранжевый ламборджини припарковался на специально отведенном месте стоянки перед входом в центральный офис американской компании «Palmer & Palmer». Дверь открылась вверх, и из автомобиля вышел мужчина в белых брюках, голубой рубашке с короткими рукавами, в мокасинах из крокодиловой кожи и в дорогих солнечных очках. На лице его виднелась белоснежная улыбка, которая вселяла сотрудникам фирмы трепет, граничащий со страхом. Охранник на входе открыл дверь и дружелюбно поздоровался: