— Можно, — уголками губ вроде как улыбнулась ей соседка, но глаза остались серьезными. — Но не нужно. Раз такое имя мне здесь дали, то его и стоит использовать. Сами видели — штрафуют за все. А если и за это тоже?
— Резон, — покивал я. — Мне даже в голову подобное не пришло. Но меня все равно зовите Тёмой. Оно удобнее, приятнее, по-домашнему. А то Артем звучит так себе. Словно кошка мишуру съела и ей теперь блюет.
Инна, умница, только дослушав меня, тут же расхохоталась, да правильно так, с подвизгиванием и даже подхрюкиванием.
Есть! А носик сморщился у Натэллы при виде этого всего! Еле-еле, почти незаметно, но тем не менее. Не любишь, значит, подобное. Как говорили в старых фильмах о гражданской войне, «из графьев оне». Ну и хорошо.
Хотя это может быть такая же маска, как и у нас.
— Что за смех⁈ — Увы, у нашего пробного психологического этюда оказался еще один зритель, и он был очень, очень недоволен увиденным. Аристарх Лаврентьевич среагировал на шум и повернулся к нам, отвлекшись от поисков очередного договора. — Вам делать нечего? Вы почему вообще еще здесь?
— Уходим-уходим, — мигом стерла следы веселья с лица Инна, следом нацепив на него смирение на пару с почтением. — Извините, пожалуйста.
— Да-да, — поддержал ее я. — Чего-то мы не того… Не тогда и не там.
А Натэлла с Георгием вообще извиняться не стали, просто потому, что их рядом с нами не оказалось. Они очень быстро смогли покинуть сектор возможной опасности, что лишний раз подтверждало тот факт, что это ребята весьма сообразительные и шустрые. Более того — крайне моторные, ибо мы даже догнать их не смогли, в результате они успели занять лифт, на котором и отправилась на наш общий этаж. Ждать его мы не стали, пошли пешком.
— Гнилая парочка нам в соседи досталась, как по мне, — уведомила меня Инна, предварительно повертев головой. — Так понимаю, ты придерживаешься той же точки зрения?
— Я предпочитаю такие вещи за закрытыми дверями обсуждать, чего и тебе рекомендую. Не то чтобы у меня была мания преследования, но, сдается мне, что отель чем-то похож на мою бывшую работу. Ты только пукнул, а все уже знают, что ты на завтрак кушал.
— Все конторы похожи одна на другую, — подытожила Инна. — У нас то же самое творилось. Даже, может, еще хуже, ибо творческих личностей хватало. И пьющих тоже. Атомная смесь, знаешь ли. А ты кем до того, как помер, был?
— Человеком.
— Не хочешь — не говори. Все равно рано или поздно разоткровенничаемся друг с другом, просто потому, что больше не с кем. Нам же тут долго быть, да?
— Хотелось бы верить.
Лестница кончилась, мы вернулись в исходную точку. «Домой» не скажу: чтобы это слово поселилось у меня в голове, сильно много времени должно пройти. Куда больше, чем подразумевала моя напарница в своей последней фразе.
Где-то в правом крыле, в самом его конце, хлопнула дверь. Ясно, Натэлла с Георгием добрались до своего номера, который, подозреваю, от нашего ничем не отличается.
— Пойдем сначала к себе, договора в шкаф уберем, — предложил я.
— Вообще-то документы лучше в сейфе держать, — заметила моя спутница.
— А у тебя он есть?
— Ну да, туплю. Все нервы, нервы… Но это лучше, чем потеть!
Первым делом в номере мы заглянули в шкаф.
— Офигеть! — Инна глянула меня. — Тут пусто было. Тём, слово даю! Я же все облазила, пока ты дрых. Пустые полки — и все. А теперь — вот!
Администрация отеля от щедрот выдала мне обещанный второй комплект униформы, две белых рубашки, пять пар носков, столько же трусов и пару туфель. А еще, уж не знаю зачем, одни кальсоны, причем черно-белые, полосатые.
— Видимо, мальчики зимой снег будут у входа расчищать, — предположила Инна, хихикнув. Верно, я забавно смотрелся с этим раритетом в руках. — Чтобы чего не застудили. Простатит коварен и лют.
— А куртка где тогда? Хоть какая-то? Или, не знаю, пальто?
— Ну, значит, прикольнулись так. У меня тоже весело — ни одних колготок, зато семь пар чулок. Причем жу-у-у-утких по качеству! В таких, наверное, еще моя прабабушка щеголяла. Про лифчики я уж вообще не говорю. И ни к чему, и не понять тебе. Но лучше что-то, чем ничего.
Столь же незамысловатыми оказались и мыльно-рыльные принадлежности, спасибо хоть бритву не опасную положили. Такой пользоваться можно только умеючи, без надлежащего опыта запросто можешь себе глотку невзначай перерезать.
Кстати, вот тоже интересно — мы можем умереть? Ну, например, если один конец веревки на крюк закрепить, другой в петельку превратить и себе на шею накинуть, а после с табуретки сигануть? Технически же мы мертвы?