Пооткрывав шкафчики и убедившись, что тут в достатке разных шампуней, гелей и кремов, я вернулся обратно в номер.
— Надо же, меню доставки тут нет. — Инна тем временем взяла с прикроватной тумбочки, на дверцах которой один амур целился в другого, как бы подразумевая, что и в их цехе ведется конкурентная борьба, массивную кожаную папку и теперь изучала ее содержимое. — Кнопки вызова сотрудника тоже, звонить надо, представляешь? Прямо по телефону, как в старые времена. Причем вот этот номер, который первым стоит, похоже, наш. Если что — ноль двенадцать. А ресепшен — ноль ноль один. А у Аристарха, наверное, ноль ноль семь. Он эдакий артритный Джеймс Бонд. На минималках…
— Продиктуй мне состав папки, — попросил я ее, доставая из кармана небольшой блокнот и карандаш, прихваченные мной из нашего шкафа. — Количество документов, все такое.
— Зачем?
— Есть у меня одно предположение. Может, и ошибаюсь, но кто знает? Просто сделай, как я прошу.
— Думаешь, специально могли чего-то в других номерах не доложить? — глянула на меня напарница. — А чего? Запросто.
— Молодец, — абсолютно искренне порадовался я услышанному. — Ловишь на лету.
— Еще кто у кого учиться будет, — задрала нос девушка. — Я тоже, знаешь, на том свете не ерундой занималась.
— Именно! — Я направил на нее указательный палец. — Мы договорились — правду за правду.
— Развелась, потому что развелась, — передернула плечами собеседница. — Заскучала. Икра — это здорово, но иногда хочется шаурмы. Пиши. Та-а-ак. Лист один — список телефонов.
Не петербурженка, получается. Та бы сказала «шавермы».
— Про шаурму — это как раз понятно, — записав все, что она диктовала, продолжил я беседу по душам. — Кем работала-то?
— Стрингером.
— Теперь ты переведи.
— Я добывала сенсации, — не стала юлить или темнить Инна. — Какие-то раскручивала сама, какие-то продавала порталам или небедным блогерам. Хорошая сенсация всегда востребованный товар, причем независимо от того, к какой сфере жизни она относится. «Звезды» всех калибров, корпоративные войны, громкие аферы — да мало ли чего каждый день на свете происходит? И если ты окажешься первым на раздаче, то ты всяко копеечку на жизнь добудешь. Кто-то скажет — грязные деньги. Я так не считаю, просто у каждого свой взгляд на одни и те же вещи.
Мне показалось, она чуть напряглась. Как видно, частенько люди пинали ее за то, чем она зарабатывает себе на жизнь, и сейчас от меня Инна ждала того же. Но — нет. Я с ее последней фразой согласен, ибо сам не ангел и от других того же не требую.
— Работа как работа, — произнес я. — Причем наверняка сильно нелегкая и с неслабой конкурентной борьбой. Да и рисковая временами, наверное?
— Да уж не сомневайся, — с небольшим облегчением отозвалась девушка. — И в горячих точках бывала, и стреляли в меня, и били. Иногда такое случалось, во что поверить нельзя, по крайней мере на трезвую голову. Вернее, нельзя было до сегодняшнего дня. Теперь-то все те страшилки утренником в детском саду кажутся.
— Ладно, вроде все нормально. — Я щелкнул выключателем, свет зажегся. — Проверь прикроватные светильники и торшер, а я в ванную еще раз наведаюсь.
И да, один из светильников зажигаться не захотел, ибо был выключен из розетки.
— Ты прав, — сообщила мне Инна, устранив данную неисправность. — Это тест.
Обход двух других номеров подтвердил, что мы оказались правы. В одном не хватило листка с телефонами в папке и обнаружилась пыль на зеркале, в другом я недосчитался пары гелей в ванной комнате, а Инна включила в розетку телефон. То есть — ничего критического, такого, что вызвало бы сильное недовольство постояльца, но достаточное, чтобы нас макнуть носом в эту недоработку и хорошенько повозить.
Попутно мы задавали друг другу разные вопросы, получая ответы, когда более-менее внятные, когда размытые, а то и вовсе условные. Но по-другому быть и не могло, поскольку неоткуда пока взяться предельной искренности между нами. Мы знакомы меньше полудня, и даже осознание того, что повязали нас одной веревочкой крепко-накрепко, на это никак не влияет. Нужно время, нужны конфликты, что нас сблизят, а то и случаи, когда мы друг другу спину прикроем, вот тогда и появится то самое доверие. Или хотя бы его подобие.
А пока мы как собачки — встретились, приветственно потявкали, обнюхали друг друга маленько — и только.
Но одно не вызывает у меня никакого сомнения — подбирали людей в пары не рандомно. Это факт. Нас сдваивали с прицелом, прежде хорошенько изучив и сделав определенные выводы. Потому что не может быть таких совпадений.