– Но это же чудовищно! Как можно такое спланировать? Как можно хладнокровно наблюдать за гибелью людей, отмечая для себя, что следует улучшить?
– Кирие Трейси, вы, по всей видимости, имеете слабое представление о психологии маньяков и социопатов. А в моей жизни был период (к счастью, недолгий), когда я имел возможность воочию лицезреть всё многообразие нюансов, сопровождающих душевную болезнь в ее острой фазе… Нет-нет, я не лежал в психиатрической клинике, как вы могли подумать, а работал там санитаром. Пока не нашел более подходящее для себя занятие.
– Значит, если бы тем утром Хестия не слегла с температурой, то погибла бы вместе с остальными?
– Да. С тех пор десятое июня Хестия считает своим вторым днем рождения.
– Но почему отель не закрыли сразу? Стольких жертв можно было избежать, если бы полиция…
– В полицию не сообщили.
Эрика молча уставилась на главреда, внезапно растеряв весь свой словарный запас. Тот кивнул:
– Понимаю, вы шокированы. Но бывает так, что разрозненные поначалу звенья складываются в общую цепочку только на определенном этапе. В какой-то момент происходит ключевое событие, проливающее свет – увы, задним числом – на вроде бы незначительные происшествия, которые в действительности выступали предвестниками. Именно так произошло в «Вергопуло». Пока не случилась более масштабная трагедия, владелец отеля не предполагал, во что выльется его желание замять тот инцидент в бассейне. Он понимал: если информация о таинственной гибели людей просочится наружу, отель придется закрыть. К тому же никто из сотрудников не связал случившееся с чьим-то преступным умыслом. Решили, будто что-то попало в систему очистки воды. Какая-то непонятная гадость, вызвавшая тяжелую форму отравления. Воду слили, систему очистки заменили, ответственного за обслуживание бассейна уволили. Через несколько дней бассейн уже снова работал.
– Но не мог же владелец просто зарыть трупы под деревьями!
– Нет, конечно. Арес Вергопуло воспользовался связями и деньгами. Большими деньгами, однако не такими большими, которые он потерял бы в случае официального расследования. Правда, в конечном итоге он заплатил куда более страшную цену – потерял не только отель, но и жизнь.
– И все же я не могу поверить, чтобы в конце двадцатого века, в центре Европы, а не где-нибудь в Сомали, можно было безнаказанно избавиться от погибших, к тому же наверняка иностранцев.
– Их было не так много, как вы думаете. Пять или шесть женщин, две из которых – подданные азиатской страны, и трое официантов из местных, которые обслуживали столики у бассейна и первыми кинулись в воду, чтобы вытащить тех, кто, как им казалось, неожиданно начал тонуть.
– А как же многочисленные свидетели, которые всё видели и слышали? Та же Хестия – почему она не заявила в полицию?
– Вы не знаете, что за человек был Арес Вергопуло. У всех были семьи, и у Хестии в том числе. Хотя она не была замужем, у нее имелись родители и младшие братья. Она не могла ими рисковать. Поэтому промолчала, как все остальные.
– Но вам она рассказала.
– Утром шестнадцатого июля Хестия находилась в редакции, дописывала статью. Ей позвонил из отеля приятель, работавший там, и сказал, что июньский кошмар повторился, но уже в более серьезном масштабе. Хестия прыгнула на свой мотоцикл и помчалась в отель. Вернувшись, она всё мне рассказала. У меня не было причин ей не верить. Хестия была прямой, откровенной, честной девушкой. Ей стоило немалых душевных мук подчиниться угрозам Вергопуло и сохранить в тайне историю месячной давности. Потом, конечно, она обо всем рассказала полиции. Хестия была в числе тех, кого заставили подписать бумагу о неразглашении. Так что по большому счету неважно, кто инициировал молчание свидетелей: Арес Вергопуло или полиция. Итог один: на острове до сих пор не любят вспоминать о той трагедии и не заговорят о ней по своей воле, разве что веские обстоятельства принудят их к этому.
– Хестия по-прежнему работает в «Вестнике Коса»?
– Нет, что вы. Два года спустя она вышла замуж и переехала с мужем на соседний остров, Нисирос. Они держат таверну неподалеку от причала.
– Как вы думаете, она согласится со мной встретиться?
– Я могу попросить ее об этом. Мы иногда созваниваемся, обмениваемся новостями… Ее муж Алексис – мой дальний родственник по материнской линии.
– Вы сделаете это для меня? Позвоните ей?
– Только если вы, кирия Трейси, ответите на один вопрос. – кирие Ксенакис вперил в Эрику пристальный взгляд. – Зачем вам это нужно?