Под полотняным тентом, натянутом над лужайкой возле бассейна, наблюдалось оживление: толпились люди, раздавались голоса. Эрика направилась туда, стараясь не смотреть на бассейн, в котором резвились дети, чей возраст позволял не ограничиваться лягушатником возле второго корпуса.
Доктор Камбанарис, выделявшийся на фоне полуобнаженных тел своим белым халатом, склонился над мальчиком лет восьми, неподвижно лежавшем на ротанговом диванчике. Рядом, устремив на ребенка полный отчаяния взгляд, стояла молодая женщина в ярком парео, накинутом поверх купальника. Эрика услышала ее взволнованный голос – та спрашивала по-английски:
– Доктор, когда Томми очнется?
– Да должен бы уже. – Камбанарис выпрямился, хмуро глядя на неподвижное тельце, по самую шею завернутое в мокрую простыню.
– Что случилось? – спросила Эрика, поравнявшись с группой любопытных, окруживших диванчик.
– Мальчику внезапно стало плохо. Скорее всего тепловой удар, но нельзя исключать и более серьезную причину. Приняты экстренные меры: холодное обертывание, нашатырь. Он вот-вот должен очнуться, но в любом случае «скорая» уже в пути.
– Вы мать мальчика? – обратилась Эрика к перепуганной женщине.
– Да… Да. – та скользнула по Эрике невидящим взглядом и вновь перевела его на ребенка.
– Я управляющая отелем, Эрика Трейси.
– Памела… Памела Робертсон.
– Что произошло, миссис Робертсон?
– Я не знаю… – женщина мучительно сглотнула. – Я не видела.
– Вы оставили ребенка одного в воде?
– Да там полный бассейн народу! Я загорала на лежаке возле самого бортика и приглядывала за Томми. В какой-то момент не увидела его голову над водой… встала, чтобы посмотреть, и тут дети закричали, что кто-то утонул. Я почему-то сразу решила, что это Томми. Нырнула, и… – голос женщины дрогнул. – И вытащила его. Он был без сознания.
– Что могло случиться, как вы думаете?
– Не знаю! – яростно повторила женщина.
– Томми страдает каким-нибудь хроническим заболеванием? Эпилепсия, судороги…
– Нет-нет, ничего такого. Обычные сезонные простуды.
– Он мог перегреться на солнце?
– Мы только два дня назад прилетели из Бирмингема, поэтому я не позволяю сыну подолгу находиться на солнце.
– На его теле нет красных пятен, ожогов? Вообще чего-нибудь необычного?
– Что вы такое говорите? – изумилась миссис Робертсон.
Доктор бросил на Эрику предостерегающий взгляд, но Эрика не обратила на него внимания.
– У мальчика в желудке была вода? – спросила она.
– Нет, Томми не успел нахлебаться. Миссис Робертсон вовремя его вытащила.
Взвизгнув шинами, у центрального входа остановился реанимобиль.
– Миссис Робертсон, поезжайте с сыном в больницу, – сказала Эрика матери мальчика. – Если Томми оставят под наблюдение, не возражайте. Нужно исключить возможные последствия. Он слишком долго находится без сознания.
Когда Томми увезли, Эрика подошла к бортику бассейна и крикнула, стараясь перекрыть визг и хохот резвящихся детей:
– Выходите из воды! Все выходите из воды.
Вызвав техника, она велела установить по периметру бассейна таблички «Купаться запрещено».
– Пусть купаются в море. В конце концов, именно за этим они сюда и приехали.
– Может, слить воду, кирия Трейси? – уточнил техник.
– Не надо. А то кто-нибудь непременно убьется, спрыгнув в темноте с бортика.
– Но что мне сказать господину Трейси, если он спросит…
– Не спросит. Я сама ему все объясню.
Решив сразу с этим покончить, Эрика отправилась в кабинет Роберта и сообщила:
– Я распорядилась закрыть центральный бассейн.
– Что? – Роберт изумленно приподнялся с кресла. – Зачем ты это сделала?
– Там едва не погиб ребенок. Он так и не пришел в себя, и его увезли в больницу. Пока не выясним причину, мы не можем рисковать здоровьем постояльцев.
– Такие вещи вначале согласовываются со мной! – Роберт покраснел от злости.
– Я думала, что управляющий вправе сам решать…
– Ничего подобного! Во всяком случае, не любой управляющий.
– Хочешь сказать, у меня недостаточная квалификация? – вскинулась Эрика.
– Не в квалификации дело. Ты сейчас не в лучшей форме: эмоционально неустойчива, подвержена перепадам настроения… То, что случилось утром, яркий тому пример.