– Вы намекаете на то, что не в моих интересах добиваться проведения анализов? – уточнила Эрика. – А также на то, что лучше не допускать отправки пострадавших в больницу?
– Кирия Трейси, я ни на что не намекаю! – Камбанарис нетерпеливо передернул плечами. – Я говорю, как есть. К тому же, вопрос о госпитализации решать не нам, а бригадам, приехавшим на вызов.
– Вы говорили, среди них есть ваши знакомые.
– И что? – Камбанарис уже не скрывал раздражения. – Хотите, чтобы я уговорил врачей не госпитализировать наиболее тяжелых и тем самым взял на себя ответственность за их состояние?
– Наоборот. Я хочу, чтобы в больницу доставили всех, независимо от тяжести отравления.
Камбанарис изумленно уставился на Эрику, но в этот момент его позвали, и он, машинально извинившись, отправился на зов.
Почувствовав спиной чей-то взгляд, Эрика обернулась. Роберт пристально смотрел на нее, словно пытался понять, о чем она говорила с доктором Камбанарисом. Встретившись глазами с Эрикой, он спрыгнул с возвышения и направился к ней. Вблизи стало понятно, что Роберт сильно нервничает. Его лоб покрывала испарина, несмотря на холод, нагоняемый кондиционерами. Губы подергивались, лицо было пепельного цвета.
– Что случилось? – отрывисто спросил он.
– Ничего.
– Мне показалось, вы с доктором Камбанарисом о чем-то спорили.
– Ты тоже с ним спорил, когда я сюда пришла. Или мне тоже это только показалось?
– Как ты себя чувствуешь, Эрика?
Роберт умел с ходу переводить разговор на другую тему, едва его переставала устраивать предыдущая. Эрика давно к этому привыкла, научилась так же быстро переключаться, но вопрос мужа насторожил ее. Он явно не имел в виду состояние ее желудка в связи с возможным отравлением. В его тоне она уловила агрессию.
– Нормально, – осторожно ответила она. – Почему ты спрашиваешь?
– Вчера вечером ты потеряла сознание и всю ночь находилась под воздействием снотворного.
– Сейчас я в порядке.
– Все же тебе лучше пойти к себе и отдохнуть. Я сам справлюсь. Врачи почти закончили осмотр и оказание первой помощи, поэтому…
– По правилам отеля, любое чрезвычайное происшествие – будь то пожар, несчастный случай или массовое отравление – требует вмешательства управляющего. Ты хочешь отстранить меня от моих прямых обязанностей?
– Не отстранить, а оградить от лишних волнений. Любая другая на твоем месте была бы рада…
– Я не любая другая, и не собираюсь отсиживаться в своей комнате, пока ты будешь тут один справляться.
Роберт устремил на Эрику полный бешенства взгляд, который она, не дрогнув, выдержала. Тогда, используя свой последний козырь, он тихо сказал:
– Наверно, ты успела забыть о том, что я уже отстранил тебя от дел. Еще несколько дней назад.
– Но я думала, тот запрет уже не…
– Запрет будет действовать до тех пор, пока твое душевное равновесие не придет в норму! Если бы ты работала не на собственного мужа, то уже получила бы расчет. Не вынуждай меня отсылать тебя обратно в Лондон, Эрика.
– Я не вещь, чтобы отсылать меня за ненадобностью! – Эрика вспыхнула. – И буду делать то, что считаю нужным, нравится тебе это или нет.
Круто развернувшись, она направилась к врачам «скорой помощи».
– Вы закончили осмотр? – спросила она у врача, с которым беседовала по пути во второй корпус.
– Вероятность пищевого отравления – девяносто процентов. Необходимы срочные анализы. Семерым совсем плохо, мы забираем их с собой. Остальные останутся под наблюдением доктора Камбанариса, но при первых же признаках ухудшения…
– Нет! – отрезала Эрика. – Вы заберете всех.
– Но, послушайте…
– Всех, – повторила она с нажимом. – Включая тех шестерых, которые находятся в первом корпусе. Мы не можем надеяться на авось, не можем подвергать жизни людей опасности. Вы не знаете, чем они отравились. Если им внезапно станет хуже, где гарантия, что вы успеете довезти их до больницы?