Внезапно Эрика осознала, какую ошибку совершила, направив представителей санэпиднадзора прямиком к Роберту. Ей следовало присутствовать при их разговоре, взятии проб воды и продуктов. Как можно быть такой дурой – доверить Роберту то, против чего он категорически возражал!..
Эрика вскочила, едва не выплеснув на себя остатки воды из стакана, и кинулась к двери.
Роберт сидел за столом в кабинете, задумчиво вертя в пальцах карандаш.
– Где инспектора? – с порога спросила Эрика.
– Какие инспектора? – он изобразил удивление.
– Из санэпиднадзора.
– Они уехали.
– То есть как – уехали?
– Очень просто. Сели в машину и уехали.
– Не взяв пробы воды и продуктов для экспертизы?
– Обошлись без проб.
– Ты хочешь сказать… – медленно произнесла Эрика, – что заставил их уехать?
– Ты переоцениваешь мои способности, дорогая. Три человека при исполнении… думаешь, я им угрожал или, может, применил силу?
– Но тогда… тогда остается одно. – Эрика пристально посмотрела на мужа, пытаясь угадать по выражению его лица, насколько верна ее догадка.
– Свои соображения держи при себе. – жестко сказал Роберт, мгновенно сменив наигранно-шутливый тон. – Происходящее в этом кабинете тебя не касается.
– Меня хоть что-нибудь вообще касается?
– Сядь, Эрика. Нам нужно поговорить.
– Нет, я не…
– Сядь! – рявкнул Роберт.
Поколебавшись, Эрика опустилась на стул, не сводя с Роберта настороженного взгляда. Их разделял стол, но она чувствовала исходящую от мужа враждебность. В то же время – она готова была поклясться – Роберт был растерян, хотя и старался этого не показывать.
– Чего ты пытаешься добиться, Эрика? – напрямик спросил он.
– Ничего я не пытаюсь.
– Неправда! Ты ведешь себя как самая настоящая саботажница. Все, что бы я ни делал, ты воспринимаешь в штыки и перекраиваешь на свой лад – вопреки здравому смыслу, просто из принципа, чтобы показать, что ты имеешь на этот отель такие же права. Я терпел, позволяя тебе поиграть в хозяйку, пока это не стало переходить всякие границы.
– О чем ты говоришь? – изумленно воскликнула Эрика.
– Эрика, пора тебе запомнить, что владельцем «Персефоны» являюсь я, а тебе разрешено заниматься административными вопросами, но только не в обход моих интересов!
– Иными словами, мне разрешено лишь плясать под твою дудку?
– А как ты хотела? – удивился Роберт. – Управляющий – лицо наемное и потому подневольное.
– Что-то я не помню, чтобы ты платил мне зарплату.
– Ты как лазутчик в стане врага. Вроде бы со мной заодно, а в действительности хочешь только одного – чтобы отель закрылся.
– С тех пор, как над «Персефоной» нависла опасность – да! Но ты ошибаешься, утверждая, будто я действую за твоей спиной. Сколько раз я пыталась рассказать тебе об опасности – ты хоть раз меня выслушал? В конце концов ты вынудил меня рассчитывать только на собственные силы. И теперь, когда несчастье действительно произошло, ты чуть ли не в злом умысле меня обвиняешь!
– Сбавь обороты, Эрика, прекрати орать. Насчет ощущения опасности… – Роберт помолчал, подбирая слова. – Прости, но у тебя развилась навязчивая идея. Паранойя, если по-научному. Острое психическое расстройство, которое подлежит лечению. Ты не виновата – эта чертова история про якобы массовую гибель людей кого хочешь выведет из равновесия, особенно если о ней твердят на всех углах… Но очевидно, что ты не в состоянии справиться с проблемой самостоятельно. Это не только мое мнение – доктор Камбанарис тоже так считает, а у меня нет причин сомневаться в его опытности.
– И когда вы успели это выяснить?
– Очевидно, отель является постоянным раздражающим фактором, пагубно воздействующим на твою психику, Эрика. Тебе всюду мерещится опасность. Ты чуть ли не в каждом видишь врага. Враг для тебя сейчас – любой, кто не разделяет твоих опасений. Ты внушила себе, что в отеле должно произойти то же, что двадцать лет назад. Даже если предположить, что та давняя история – правда, глупо считать, что она непременно должна повториться.
– Но сегодня…