– Тебя изнасиловал какой-то мерзавец. Ты еще училась в школе.
– Как его звали?
– Не знаю. Ты не говорила. – Эрика нахмурилась. – К чему эти расспросы?
– Я совсем забыла! – Персефона вскочила. – У меня же пирог стоит в духовке!
– Таймер еще не звенел.
– Пахнет горелым. Наверное, слишком сильный огонь. – Персефона быстро вышла из комнаты.
На кухне она прислонилась пылающей щекой к кафельной стене. «Не может быть, чтобы она не помнила! Неужели Эрика способна так притворяться? Нет, конечно же, нет. Я прекрасно знаю свою дочь. Она действительно не помнит про Ареса Вергопуло. Настанет ли день, когда и я смогу наконец забыть?»
– Кирие Хоупман, – в дверь заглянул охранник. – Приехала Хестия Димитриади.
Услышав знакомое имя, Эрика подняла голову. Ее взгляд скользнул по находящимся в кабинете мужчинам и уперся в открытую дверь. Хестия вошла и остановилась на пороге. Ее лицо застыло от напряжения, пальцы нервно теребили длинный ремешок сумки.
– Доброе утро, кирия Димитриади. Спасибо, что приехали так быстро.
– Я успела на первый утренний паром.
– Вы узнаете эту женщину? – Артур Хоупман указал на Эрику.
– Это Эрика Трейси, жена владельца отеля «Персефона» – Роберта Трейси.
– Что еще вы можете сказать о ней, помимо ее нынешнего статуса?
– Двадцать лет назад она – тогда Эрика Джоунс – работала горничной в отеле «Вергопуло».
– Вы это точно знаете?
– Я узнала ее. Я сама работала в отеле тем летом.
– Вы имеете в виду лето, когда здесь произошла массовая гибель людей?
Хестия нервно дернула ремешок сумки, соскользнувший с ее плеча.
– Будьте добры, кирия Димитриади, ответьте на вопрос, – мягко попросил Хоупман.
– Да… – выдавила Хестия и повторила уже громче. – Да.
– Вы сразу узнали Эрику Джоунс в нынешней Эрике Трейси?
Хестия озадаченно посмотрела на начальника службы безопасности.
– Я имею в виду вашу встречу на Нисиросе. – пояснил тот.
– А, нет. Тогда ее лицо просто показалось мне знакомым. То есть я была практически уверена, что уже видела кирию Трейси раньше. Но поскольку сама я ни разу не была в Англии, а она сказала, что приехала в Грецию впервые, я решила, что ошиблась.
– Когда вы поняли, что Эрика Джоунс и Эрика Трейси – одно лицо?
– В тот вечер, когда приехала сюда после похорон Тезеуса Ксенакиса.
– Зачем вы приехали в «Персефону»?
– Кирия Трейси меня пригласила. Она решила, что мне будет интересно взглянуть на отель после реконструкции, ведь я работала здесь когда-то.
– Это была единственная причина? – уточнил Артур Хоупман.
Испуганный взгляд Хестии метнулся к Эрике, словно ища поддержки, но та сидела с непроницаемым лицом, словно речь шла не о ней.
– Кирия Димитриади, я прошу вас быть полностью откровенной. Расскажите всё, что уже рассказывали Роберту Трейси. Нужно, чтобы вы повторили это в присутствии свидетелей.
– Кирию Трейси мучили видения… Она утверждала, будто ее преследует незнакомка, якобы живущая в отеле.
– Это она ее так называла – «незнакомка»?
– Да. И еще она говорила, что видит призраков, даже разговаривает с ними. Кому-то это могло показаться бредом, но я знала печальную историю «Персефоны» и не удивилась бы, обитай здесь и в самом деле души несчастных, погибших такой ужасной смертью. Я подумала, что, возможно, смогу помочь кирии Трейси разобраться с непонятными вещами, происходящими в отеле.
– Что произошло, когда вы приехали сюда тем вечером, о котором говорите?
– Мы прошлись по территории отеля. Кирия Трейси показывала преобразования, и я нашла, что все выглядит очень мило. – Хестия замолчала.
– Так, и дальше?
– Она показала место, где, по ее словам, впервые увидела незнакомку. Честно говоря, я скептически отнеслась к ее словам. Должно быть, кирия Трейси это почувствовала, потому что ее настроение переменилось.
При этих словах Эрика снова подняла голову. Она смерила Хестию пристальным взглядом и улыбнулась краешками губ, словно услышала очевидную глупость, но из вежливости промолчала.
– Кирия Трейси стала грубой, попросила вас уехать? – продолжал расспрашивать Хоупман.
– Нет, ничего такого… Мы отправились к бассейну, и там кирия Трейси сорвалась на мать ребенка, который хотел прыгнуть в бассейн с бортика. Она практически кричала на эту женщину, а я смотрела и, помню, удивлялась тому, что управляющая отелем позволяет себе разговаривать с постояльцами таким тоном. В какой-то момент кирия Трейси повернулась, и я… – голос Хестии упал до шепота. – Я ее узнала.