– Могу ли я пригласить вас на танец? – спрашивает меня блондин, пока Астер потерялся из виду среди гостей на балу.
– У меня нет причин тебе отказывать, – улыбаясь, отвечаю я мужчине. Ставлю на стол недопитый бокал шампанского и протягиваю ему свою руку. Он ловким движением уводит меня в круг танцующих. Звучит вальс. Танцуя с другим, ищу глазами Астера и злюсь, потому что не могу найти.
– Серена, никогда не думала, что однажды он уйдёт из твоей жизни так же, как и пришёл? – спрашивает меня мужчина, наблюдая за моими попытками найти Астера. – Он жесток, груб, но всё же по-своему заботиться о тебе, но как и любому человеку, вся игра эта может наскучить без взаимности.
– Я думаю, что ты ошибаешься. У него нет ничего ко мне и даже, если Астер уйдёт ничего не поменяется, – спокойно сказала я, но от этих слов мне стало грустно. Будто говорила ложь.
– Он должен уехать в Лондон через неделю. Астер не вернётся оттуда, – внезапно сообщил мне блондин. Вот так значит игра оканчивается, «невеста» становится ненужной, а жизнь продолжается. Без него. Всё как прежде, но без него.
От этой мысли мне вовсе стало плохо, что прервав танец, я вышла на улицу. Наша встреча не была роком или судьбой. Всё решал он, обучал меня, сделал сильнее. Астер заставил меня взглянуть под другим углом на себя, людей и жизнь. Именно в этом и заключался наша неизбежность. Никто не рождается сильным или слабым, волевым или безвольным. И силу, и ясность сознания нужно выстрадать. Судьба гнездится не в самом человеке, а витает вокруг него. Но всё рано или поздно приходит к неизбежному концу. В нашей игре тоже настал конец, как и в присутствии жизни, друг друга. Печально? Нет. Очевидно? Да. Часто судьба даёт тому, кто не просит. Или не тому, кто просит. Или не то, что просит… В общем, то ли шутит, то ли издевается.
– По сравнению с тем одиночеством, когда теряешь всё вместе. Любая другая боль, казалась бы легче, – присела рядом со мной старая женщина. Она была одета в дорогое бальное платье. Её глаза грустно и загадочно смотрели на звёздное небо, будто что-то искали, но ничего там не находили.
– К чему вы это говорите?
– У тебя такой взгляд, будто ты теряешь всё, что тебе дорого, – улыбнулась мне женщина. – Я знаю, что происходит в этом отеле. Люди не пропадают здесь, а начинают свою жизнь заново так как хотят. Я знаю, что ты одна из тех, кто помогает им. Но никто не может помочь тебе…
– В другое бы время, я бы всё отрицала, – внимательно посмотрела я на женщину, накинув свою шаль на плечи. – Но сейчас, у меня совсем нет на это настроения. Должно быть я устала.
– От себя ты устала и от своей клетки. Ты делаешь хорошее дело, помогая людям. Но всё же ты не можешь изменить их судьбу, так как она уже давно написана. Это всего лишь иллюзия власти. У всех у нас есть то, чем мы дорожим или будем дорожить. Неважно кто это или что, само существование подобного уже важно для нас, – сказала улыбаясь женщина. Она всё ещё не смотрела на меня, и не объясняла почему завела такой странный разговор. – Когда-то я была такой же. Лет сорок назад, я была прекрасной пианисткой подающей надежды…
* * * * *
– Это фортепьяно… – улыбнулась одна из студенток музыкального колледжа.
– Это играет Кристиана. Пошли, посмотрим! – подхватила под локоть девушку её подруга, и они дружно направились в музыкальный зал. Кристиана сидела за фортепьяно, её красивые длинные пальцы бегло перебирали клавиши инструмента. Всем студентам казалось, что игра этой девушки очищала душу, какую бы мелодию она не играла. И слушая её каждый становился счастливее, наверное, из-за прекрасного тембра мелодии. Возле музыкального зала скопилось много народа, наблюдающего за Кристианой. Окно в зал было открыто, а напротив него рос большой старый дуб.
– Больно ты святая, – пробурчал мужской голос, который принадлежал одному из студентов колледжа. Он часто прогуливал уроки. Его любимое место для сочинения новых мелодий были высоко на деревьях. Парень никогда не боялся пораниться или искалечить свои пальцы.
– Я не такая святая, как ты думаешь, – ответила ему девушка, но парень проигнорировал её. В зал зашёл учитель, разгоняя всех учеников, которые всё это время наблюдали за Кристианой, но не слышали тихого разговора девушки. Учителю было лет тридцать. Он был невысокого роста, обычного телосложение, обладал ужасным зрением, потому и носил очки. Его волосы были тёмные, а черты лица правильные. Мужчина был довольно-таки строг к своим ученикам, но в колледже все были от него в восторге.