Я положил его на стол перед Лизой.
Она замерла. Её пальцы медленно коснулись холодной металлической крышки, на которой едва проглядывала полустертая гравировка: «Для тех, кто ищет свой путь».
— Это... дедов, — прошептала она, и я заметил, как у неё подозрительно заблестели глаза. — Он потерял его года за два до смерти. Весь отель перерыл, так и не нашел. Думал, на пристани обронил. Откуда он у тебя?
— Наверху, в шкафу лежал, за коробками с какими-то старыми счетами, — ответил я. — Вода до него не добралась, коробка спасла. Держи. По-моему, он должен быть у тебя.
Лиза взяла компас, сжала его в ладони и вдруг резко поднялась со стула. Я не успел ничего понять, как она шагнула ко мне и крепко, до хруста в ребрах, обняла за шею.
От неё пахло ванилью, мятой и утренним солнцем. Её каштановые волосы рассыпались по моим плечам, щекоча шею. Я осторожно приобнял её в ответ, чувствуя, как она уткнулась носом мне куда-то в ключицу. Чайки за окном орали как сумасшедшие, море шумело на гальке, но в этой тесной кухне старого отеля впервые за долгое время было абсолютно тихо и спокойно.
— Спасибо, Панкратов, — тихо, почти в самое ухо прошептала она. — Кажется, ты всё-таки не безнадежен.
— Я стараюсь, Соболева, — я чуть отстранился, заглядывая в её карие глаза, и убрал мешающую прядь ей за ухо. — Ну что, партнер. Завтра едем к твоему мастеру по фонтанам?
— Едем, — она шмыгнула носом и быстро улыбнулась своей теплой, немного смущенной улыбкой. — Только сначала тебе придется помочь мне отмыть холл от вчерашней тины. Без магии, Панкратов. Руками.
— Договорились, — рассмеялся я.
●●●●●●
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18+
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
НОВИНКА Ларисы Лазаровой
https:// /shrt/nx7E
БАХЧИСАРАЙСКИЙ МАЖОР.
ВСЕ ОПЯТЬ ВКЛЮЧЕНО
https:// /shrt/1rNU
Глава 8
Проснулась я от того, что солнце безжалостно палило мне прямо в лицо через незашторенное окно. На часах было начало одиннадцатого. Голова гудела после ночного заплыва в подвале, а ладони до сих пор ныли от ржавого вентиля.
Я наспех закрутила каштановые волосы в узел, закрепив его старым карандашом, и спустилась вниз.
В холле всё еще пахло сыростью, но пол был девственно чист — Панкратов сдержал слово и как-то умудрился вылизать паркет до блеска. Сам виновник ночного торжества сидел за стойкой регистрации. Перед ним громоздилась стопка старых амбарных книг деда, ноутбук и куча исписанных листов А4. Под глазами у Арсения залегли отчетливые серые тени, но выглядел он на удивление бодрым. Упрямый питерский девелопер включил режим кризис-менеджера.
— Ты вообще спал? — спросила я, опираясь на стойку.
Он поднял голову, и в его глазах промелькнула быстрая, теплая искра.
— Сон для слабаков, Соболева. Нам нужен план. Настоящий, а не тот, который мой отец на коленке нарисовал в своем питерском офисе.
Он пододвинул ко мне один из листов. Я присмотрелась. На бумаге его аккуратным, почти чертежным почерком была расписана блок-схема. Стрелочки, сметы, зоны ответственности. Но больше всего меня зацепили пометки на полях, сделанные явно в спешке: «Тут оставить старый дубовый буфет (почистить)», «Наличники на окнах — только ручная резьба, найти мастера», «Чаша в шиповнике — заказать донный клапан и светодиоды».
Я невольно улыбнулась. Он действительно слушал меня вчера. Каждое слово.
— И что это за проект? — я прищурилась, скрывая, насколько мне на самом деле приятно. — «Спасение утопающих»?
— «Возвращение легенды», — поправил он с абсолютно серьезным лицом, хотя в уголках губ притаилась усмешка. — Смотри. Мы не просто латаем дыры. Мы делаем упор на ретро-атмосферу. Никакого пластика и новодела. Оставляем всю дедовскую мебель, люстру реставрируем. Но инженерные сети меняем полностью. Трубы, проводка, крыша — это мой геморрой, я уже вызвал бригаду из города, будут через три дня. А с тебя — декор и контроль над тем, чтобы я случайно не уничтожил «душу» этого места. И да, твой каменный фонтан во дворе. Я посчитал — насос и подсветка обойдутся в копейки. Будет центр притяжения для вечерних посиделок. Ну как?
Я молча смотрела на схему. В груди ворочалось какое-то странное, непривычное чувство защищенности. Впервые за много лет я была не одна против всего мира, не одна латала эти бесконечные дыры в крыше. Рядом стоял человек, который готов был взять на себя самую тяжелую и грязную часть работы.