— Я понимаю, — сказал он тише. — И уважаю. Но посмотри на баланс. У тебя в документах сплошной минус. Ещё год, и налоговая сама вас прикроет. Я предлагаю уйти с деньгами.
Лиза резко и громко рассмеялась. Звук получился металлическим.
— С деньгами, — повторила она. — Баба Нина из третьего дома приносит мне пирожки просто так. Гости, которые отдыхали тут пять лет назад, звонят и спрашивают, созрела ли вишня на компот. А то, что ты суешь в папке — это не жизнь. Это бизнес-план. Почувствуй разницу.
Арсений открыл рот, чтобы выдать главный аргумент про кадастровую стоимость, но Лиза перебила:
— Давай так. Я почитаю твои сказки в папке. Просто чтобы посмеяться перед сном. А ты пока заселяйся. У нас как раз есть свободный номер.
— Свободный? — удивился он. — А постояльцы где?
— Ты будешь первым за три месяца, — она улыбнулась. — Выдам тебе люкс с видом на помойку. Самый романтичный вариант.
Арсений хотел сказать, что его ждет водитель, что у него вечером зум-колл с инвесторами и вообще он брезгует спать на простынях с чужого плеча. Но Лиза уже зашагала вверх по деревянной лестнице, которая скрипела на все лады. Он потащился следом.
Номер оказался крошечным, со стойким ароматом старого платяного шкафа. На кровати лежало выцветшее покрывало с бледными морскими звёздами. Со стены на Арсения сурово глядел усатый дед с фотографии — точно такой же, как внизу.
— Какой уют, — процедил Арсений.
Лиза дернула дверцу шкафа, и оттуда с глухим стуком вывалилась желтая перьевая подушка.
— Мраморных полов нет, извини, — бросила она. — Зато у нас кондиционер бесплатный. Окно открываешь — и дует.
Она вышла и захлопнула дверь так, что штукатурка над косяком угрожающе треснула. Арсений сел на скрипучую кровать. Пружина под ним противно звякнула и впилась в бедро. За окном на ржавой крыше соседнего сарая дрались три облезлые чайки. Они орали так громко и дурными голосами, словно требовали у Арсения долю в бизнесе.
Через час он спустился в холл. Лиза сидела на том же месте и с каменным лицом листала книгу.
— Ладно, Лиза, — Арсений подошел к стойке. — Давай серьезно. Ты не хочешь продавать, я понял. Но у меня сроки поджимают. Давай я покажу тебе проект застройки, может, найдем компромисс? Оставим твой фикус на первом этаже нового ЖК.
Она оторвалась от книги.
— Компромисс с застройщиком? Это как? Ты снесешь три четверти отеля, а на оставшейся четверти разрешишь мне торговать пирожками?
— Сносить вообще нельзя, — хмуро признался Арсений, уставившись в пол. — Мне только что юристы отзвонились. Твой дед в девяносто втором как-то умудрился зарегистрировать фундамент на месте старых екатерининских складов. Этот сарай теперь числится как выявленный памятник архитектуры. Так что снос отменяется. Только реконструкция.
Лиза замерла. Потом медленно откинулась на спинку стула, посмотрела на портрет усатого мужчины и покатилась со смеху. Смех звенел на весь пустой холл. Какая-то бумажка отлетела со стойки и упала на пол.
— Памятник! — выдохнула она, вытирая слезу. — Дед, ты слышал? Твой недострой — культурное наследие! Ну надо же. Значит, Арсений, мы теперь с тобой повязаны. Партнёры, выходит.
— Партнёры? — Арсений сделал шаг назад. Перспектива застрять здесь с рыжей девицей и чайками-рэкетирами его не радовала.
— Ну а как? — она поднялась, подошла к полке, отодвинула банки с компотом и достала две тяжелые кружки. В обе плеснула темной жидкости из чайника. Одну пододвинула ему. — Добро пожаловать в бизнес, Панкратов. Держи чай с мятой. И готовь деньги на крышу — она течет каждый раз, когда чайки на нее садятся.
Арсений взял кружку, понюхал и сделал глоток. Чай оказался приторно сладким и разил мятой так, что заслезились глаза. Панкратов терпеть не мог мяту. Но под пристальным взглядом Лизы и деда со стены он молча выпил всё до капли.
Глава 2
Лиза открыла глаза и сразу поняла: в отеле кто-то есть.
На лестнице грохотало. Тяжелые, сбивчивые шаги, вообще не похожие на мягкую походку дяди Миши или бабы Нины — те-то каждую скрипучую доску наизусть знали и ходили бесшумно. А этот топал как слон в посудной лавке. Лиза скривилась, еще даже не встав с кровати.
Вчерашний день вспомнился разом. Чуть не застонала вслух от злой иронии. Принесло же этого пижона в накрахмаленной рубашке и с часами по цене самолета. Прикатил со своей пластиковой папкой, уверенный, что может вот так запросто купить всю ее жизнь. Ладно хоть дед подкузьмил со своими екатерининскими складами. Лиза улыбнулась потолку, вспомнив вытянувшееся лицо Панкратова, когда тому отзвонились юристы. Партнеры, надо же.