Вскоре капельницы были исчерпаны, только жидкость в сосуде Профессионального Пациента долго ещё пузырилась и лопалась странными мыльными шариками.
Откапавшись, как любят говорить в Отеле, Профессиональный Пациент напялил куртку и ушёл на улицу. Ботинки он, кстати, завязывал, ставя ногу на стул, на который, вообще-то, постояльцы садились задом.
Через некоторое время прибежала медсестра. Выяснилось, что на рентген наш оратор не пошёл. Несколько раз приходила за ним бедняжка, но Пациент исчез надолго. Тогда она попросила меня, как старожила:
— Вы ему скажите, пожалуйста, чтобы, как пришёл — сразу к нам на пост.
Когда Профессиональный Пациент вернулся, я так ему и передал.
— Никуда я не пойду, — с максимально выразительным сарказмом воскликнул он. — Мне дополнительной радиации не надо. Пусть сама облучается. Впрочем, вам спасибо.
Сказав это, он плюхнулся на свою кровать с гарнитурой в ушах и закрыл глаза, на всякий случай придав своему лицу максимально ироническое выражение.
Сестричка также на всякий случай прибежала к нему вновь и всплеснула руками.
— Что это вы лежите! Быстренько вставайте, ещё не поздно пойти на рентген. Они ещё не ушли, я сейчас договорюсь.
— Да-да, сейчас, — кивнул ей Профессиональный Пациент.
Медсестра побежала куда-то звонить, а он дальше лежит себе хоть бы хны.
Мы с Хромым переглянулись.
— Вы бы отказались сразу, что ли, — не выдержал я. — Люди ждут, беспокоятся. По этажам скачут.
Профессиональный пациент судорожно сжал в руках свою гарнитуру и сделал вид, что меня не слышит.
И снова пришла сестра поднимать его, снова он её уверил, что уже поднимается, но подниматься не стал. Сестра окончательно всё поняла и больше к нему не приходила.
Вечером, как всегда, ходит по комнатам тётя с кухни и зовёт:
— Идём на ужин! Идём на ужин!
— Кардиология! На ужин! — радостно трубит Бегемот.
Мы, ветераны, втроём выдвигаемся дисциплинированно: ложку с чашкой в руки, и марш-бросок к столовой. Новичок демонстративно продолжает валяться.
На ужин блюдо с экзотическим названием ПЛОВ ИЗ ГОВ. Наверное, имеется в виду говядина; если же речь идёт о другом гов., то, правду говоря, в больничной столовой возможно и даже очень вероятно всякое. Впрочем, ПЛОВ ИЗ ГОВ. относительно прочих блюд оказался вполне съедобен. Непосредственно ГОВ., я здесь разумею всё-таки говядину, с трудом можно было в нём отыскать, конечно, а так ничего, вкусно даже. Откушали мы, стало быть, ПЛОВА ИЗ ГОВ., возвращаемся в палату, а Профессиональный Пациент по-прежнему покоится там на койке. И вот идёт уже по комнатам после ужина столовская тётя.
— Все покушали? — спрашивает она.
— Нет, — поднимается, наконец, Пациент. — Я нет.
— Так давайте быстрее! Скоро закроем столовую!
Тут уж наш новичок ждать себя не заставил и припустил довольно прытко. Вернулся, впрочем, тоже очень быстро и с кислым лицом.
Вечером он задал мне вопрос, есть ли здесь вай-фай. Вай-фая, понятно, не было, он бы ещё спросил, подают ли на ужин куропаток. Стал узнавать, какой интернет на моём мобильнике. Рассказал вдруг, что у него две дочки в Майами, здоровье там дорого, поэтому, когда они приезжают сюда, он им устраивает обследование по полной. Пытался общаться, короче. Смотрю, парни мои чуточку дружелюбней на него поглядывают. Повеселее.
Полез Бегемот по привычке в холодильник. «Вечерний жор», — комментирует Хромой. Бегемот разложил перед собой колбаски, хлеб-соль достал, жуёт и блаженствует. Хромой свою любимую сардельку точит, а я, как велено, мясо наворачиваю. Поедает что-то на тумбочке своей и Профессиональный Пациент, запивает негазированной водой и во рту полощет так, что на всю палату слышно, как у него зубной камень отслаивается. Посмотрел Профессиональный Пациент на наш стол, не удержался и затянул. Про правильное употребление пищи. Про холестерин. Про кислоты и щёлочи в желудке. Про смертоносные пищевые добавки. Про правительство, которое сознательно нас убивает, чтобы сократить население Земного шара.
— Здесь, в этой баночке, — указывая на бегемотову солонку жестом прокурора, патетически воскликнул он, — насыпана белая смерть!
Бегемот, перед этим хорошенько набивший себе пасть, проглотил непрожёвок одним глотком.
— Я прошу вас, — убедительно и сипло промолвил он, — не нужно медицинских лекций!