— Домой придёте и с бабушкой своей попробуете, — сказал Бегемот.
— На што мне баба! У мяне другая есчь, у другом городе. Лучшая за эту…
Так и стал он Херагумбой. Ну или Барабумбой, как называл его Лёня.
Я специально погуглил эту самую Херагумбу. В конечном итоге вышел на препарат «Ярса Гумба» для лечения импотенции. Натуральная тибетская формула, не хухры-мухры.
Бабка, кстати, была у него симпатичная, с приятными манерами бабка. Немного жаль стало бабку эту.
Манеры же Херагумбы назвать приятными никак нельзя. Каждое утро он начинал с удивительно громкого и неописуемо противного отхаркивания. Затем чавко сплёвывал в платок, и только потом в этот платок сморкался.
Вообще, сморкался и харкался он удивительно часто. Я уже рассказал, как временно окоротил его по этому поводу Бегемот; в дальнейшем мне пришлось взять эту миссию на себя.
Подозреваю, что был он симулянт. Он так и сказал, придя в больницу: «Мне уже пришло время полежачь, полечичься». Наврав, думаю, врачам скорой о том, что испытывает боли в сердце, имея в послужном списке болезней перенесённый на ногах, т.е. даже не замеченный в своё время микроинфаркт, он без труда добился госпитализации. Давление и пульс были у него лошадиные, морда розовая. «У вас всё хорошо», — на первом же обходе пожала плечами врач. — «Ето отрадно слышачь», — важно заявил он. Свои пять дней и пять капельниц он всё-таки получил.
Работал Херагумба до пенсии учителем физкультуры, затем военруком, или наоборот, чёрт его знает, — и очень этим гордился. Не уверен, однако, обходилось ли там без совсем уж негодных пакостей. Очень уж грязный тип. Я бы таких к детям не подпускал.
Бабка, однако, притащила ему в больницу областную газету из тех, которые никто не читает, что-то вроде «Вестник Шарпиловки» или «Насекальщик Бухаловки», и Херагумба с гордостью показал мне фотографию, на которой он и ещё несколько старых перцев, усыпанные медалями, важно восседали в окружении девочек с цветами. У девочек были белые передники, фартуки и бантики — классические жертвы педофила. Я содрогнулся.
— Занимаемся героико-патриотичэским, военно-патриотичэским воспитанием молодёжи, — напустив на себя достоинства, прокомментировал фотографию Херагумба.
Лёня бросил на фото взгляд и заметил:
— Медалей дохуя… Где купил?
— Это ты купил, — обиделся Херагумба. — Я в шэйсят восьмом в Чэкословакию ходил. А потом сколько времени военруком работал.
Я представил, как Херагумба под ласковым весенним солнышком обильно и звучно обхаркивает пражскую брусчатку, высунувшись из танка с красной звездой, и вновь содрогнулся. Ещё бы после такого зрелища любили они «русских», рафинированные насельники аккуратной страны шпилей и кнедликов. Да-да, господа, сколько ни дистанцируйтесь, а для них вы всегда были не маловразумительными белорусами или украинцами, но русскими прежде всего.
Многие задним числом сознательные, бывшие члены КПСС и пожизненные мудаки, полюбили сегодня рассуждать о том, что русские варвары отняли у белорусских и украинских европейцев цивилизованное будущее. Чувствовать себя обиженными у нас любят, что, свидетельствую, как тяжёлый больной, есть признак крайнего национального нездоровья. Достаточно, однако, непредвзято посмотреть на манеру самопровозглашённых европейцев харкаться, чтобы понять, к какой цивилизации они принадлежат и как их будут воспринимать настоящие, патентованные европейцы.
— Я в армии послужил как надо! И спирта выпил, и девок поёб! — хвастал Херагумба.
— В армии побегал бы ты у меня, — внимательно посмотрел на него Лёня.
Он умел разговаривать с Херагумбой. Как-то на Пасху тот сказал:
— Надо будет в праздник сходичь в церковь.
— Нахуй там нужны грешники, — отрезал Лёня.
Пасха имеет для воскрешённых и воскрешаемых особый смысл. У Христа получилось, получится и у нас. Легенда, или история, кому как больше нравится, о воскрешении наделяет надеждой и ориентирами. Я вот человек в Иисуса Иосифовича не верящий, но аллегория меня грела. Как и совпадение Пасхи с Днём космонавтики. Удачное сочетание!
Вообще же, в народе об аллегориях и сочетаниях рассуждают мало. Праздник массовидный, в подкорке засевший глубоко, вот какая-нибудь Херагумба и христосуется сначала, а на следующий день несёт всякую чушь о том, что якобы в Библии «написано, что Ясуса распяли за то, что не хочел работачь у субботу и воскрасенье, а явреи яво заставляли камни носичь», — «Ты не знаешь ничего. Возьми Библию и читай, чтоб впредь такой чепухи не молоть», — советую я. — «Нахуй она кому нужна, та Библия», — отвечает вчерашний христосовальщик.