Я бухнулся на кровать, растянувшись и заложив руки за голову, уставился в потолок. «Тишина и спокойствие! Настоящее блаженство!»
Полежав так пару минут расслабившись, я поднялся, и протянул руку к программе занятий. «Ну, что там у нас по плану, сэр, в смысле духовных процеду-у-у-р?», - спросил я ухмыляясь самому себе.
«Гы-гы! Духовные, блин, процедуры-дуры-дуры. Ну, ваще! Занесло же меня!»
Процедуры начинались с сегодняшнего ужина. В 19.00 - ужин.
«Вот это я понимаю! Побыстрей бы, а то я уже проголодался», - улыбнулся я самому себе. «В 20.00 организационная часть в зале для ритрита «в южной стороне – слева от рецепции. Это, видимо, в конце кордора за дверью с матовыми стеклами. ... В 22.00 отбой – прям как в детдоме. Аж приятно вспомнить! С шести утра какой-то ритрит. Между делом завтрак, обед и ужин. Замечательно! После ужина лекция – видимо Петрович будет вещать всякие там абсолютные правды.
Ну, ну! Да, уж! Я и, типа, духовное развитие. Ну, ваще! Я охреневаю! Так, на следующее утро опять в шесть подъем и так три дня подряд. Ох, блин, я тут духовно так окультурюсь, что ваще! Потом приду к Хозяину, ствол к его башке приставлю и скажу – «Какой-то ты все таки духовно недоразвитый. Тебе бы ритритику поесть, да этой, как его? ... випассаны попить, а потом клизму сделать, чтобы запоры не мучали. Интересно, что там у Петровича предусмотрено в качестве духовной клизмы? Какая-то прошалава. Или что-то в этом роде. ... О! А на эту випассану вставать-то в четыре утра! Я балдю – в такую рань! Какого хрена, спрашивается? Как буд-то духовная хавка лучше входит на сонную голову. ... А может это секта какая-то? Если действительно секта, то, блин, меня занесло! Из огня, да в полымя! Придется прикидываться. Впрочем, нет. Все же не похоже на секту. Хотя все так прибрано, выглажено, как у этих - как его? – баптисты или евангелисты – а, одна хрень! Вообще-то названия какие-то все не наши. Ладно, посмотрим, что это за белиберда. Все равно деваться-то некуда. Здесь кантоваться все же лучше, чем в каком-нибудь подвале. Прилично и цивильно».
Еще больше меня удивили выделенные жирным шрифтом примечания. Нельзя было разговаривать между членами курсов. Только с инструктором или ведущим и то шепотом. Телефоны выключить и сдать вместе с часами ведущему на сохранение во избежании недоразумений. «Опана! Не уж-то здесь тоже крадут?» - ухмыльнулся я про себя. «Ну народ! А нет, подожди! Это ж курсы духовного развития! Они после курсов перестанут красть, а до его окончания и в процессе кто-нибудь не выдержит и что-нибудь да спи*ит. Интересно, потом, как уже пройдет курс и чувак духовно разовьется, то отдаст украденное или нет?» - сидел я и от скуки забавлялся подобными мыслями.
Так я дошел до самого конца программки, где было крупными буквами написано о том, что в течение всего времени курсов запрещалось курить, употреблять алкоголь, наркотики и заниматься сексом.
Последнее меня удивило особенно. «Ну, прям, настоящий монастырь!» - подумалось мне. «Ладно там алкоголь или наркота, но секс-то тут при чем?» Я, конечно, не собирался ни с кем трахаться (хотя сероглазая была телка ничего и я бы с ней в кровати непрочь был покувыркаться), но все таки. Тем более, как будут проверять-то? Что? По ночам по комнатам будут шарить? Да и без вина как-то скучновато. Хоть пивка бы перед этим бахнуть. ...
Э! Постой-ка, дорогой! А ты, собственно, чего хочешь?» - вдруг появились в голове мысли. «Ты радуйся, что пока еще жив и что есть где спать и есть что есть! Сексу захотелось, бедному? А че? Вот сейчас, к примеру, ребята от Хозяина приедут и устроят тебе секс! Незабываемый! Во все дырки – с искрами и феерверками. Так что, родимый, сиди и не рыпайся! Радуйся, что живешь и дышишь!»
Последние мысли меня немного охладили. «Да, действительно, не то, что без секса, но и без пива как-нибудь переживу. Вот когда выберусь из всей этой заварухи, осяду где-нибудь в спокойном укромном месте, тогда и секс с какой-нибудь клевой телкой, с мартини и под тенью пальм ... , а пока уж точно – сиди, дорогой, и не рыпайся. Сопи себе в дырочку, да помалкивай!
Время тянулось медленно. В комнате не было ни радио, ни телевизора. Вокруг стояла тишина. Заняться было нечем. Я опять развалился на кровати и уставился в потолок. Немного поразмышляв над своим нынешним положением и еще раз убедив себя в том, что сейчас это самое лучшее место я немного послонялся из угла в угол, потом поставил стул спинкой к окну и сев на него верхом и оперевшись подбородком уставился на деревья.
За окном в общем-то ничего не происходило. Иногда кто-то – видимо из курсантов - подходил к своей машине на паркинге, даставал или клал что-то, закрывал ее, щелкнув пилотом на ключе и возвращался в дом. Потом вновь была тишина.