– Но не я, – негромко ответила Александра. – Я его сердечно люблю.
– Да, знаю, – так же тихо, в тон ей, ответил Эльк.
На город начинали спускаться сумерки, плотные сумерки начала декабря. Небо расчистилось, сырой воздух был неподвижен. На мокрой мостовой лежали размытые огни – отсветы многочисленных витрин. Прохожих было немного, и пара, остановившаяся на углу, никому не мешала. Александра ясно видела глаза своего спутника в свете, падавшем из окна ближайшего ресторана. Она читала в этом взгляде тяжелое сомнение, настороженность и… То, что ее поразило – страх.
– Ты давно знакома с госпожой Стоговски? – задал он наконец вопрос, которого ждала Александра.
– Да я с ней, собственно, вовсе не знакома! – призналась Александра. Она держалась того мнения, что лгать следует в самом крайнем случае, если речь идет о спасении жизни. – Нас только что познакомила Барбара.
– А с какой целью она это сделала, как ты думаешь?
Этот вопрос не столько удивил, сколько возмутил Александру. Она посчитала его вторжением в свою частную жизнь и ответила хотя правдиво, но довольно сухо:
– Мне нужно как-то зарабатывать, видишь ли.
– Что-что?… – Эльк запнулся. Его правильное лицо исказила неприязненная гримаса. – Ты ничего не заработаешь на Стоговски. Старуха – настоящий дьявол. Не говоря уж о том, что на ней никто еще не нажил ни гроша, она может доставить массу проблем.
– Допускаю, – все так же сдержанно ответила художница. – Но она может хоть что-то знать о моей пропавшей подруге.
И вновь судорога, как молния, пробежала по лицу мужчины, стоявшего в шаге от Александры. Он поджал губы и покачал головой:
– Бесполезно на это рассчитывать. Она ничего тебе не скажет, если что-то и знает.
– Но почему ты так уверен в этом? – Не выдержав, Александра повысила голос. – Я вынуждена цепляться за соломинку и благодарна за любую помощь! Варвара… Барбара говорила о Елене Ниловне как о человеке, который знает в Амстердаме каждый камень. Как я могу избегать такого знакомства?!
– Ты права! – после краткой паузы ответил Эльк. – И в конце концов, ты одна принимаешь решения. Но я хочу тебя предостеречь: эта старуха опасна. Даже если покажется, что она тебе симпатизирует, будь осторожна!
– Ну конечно буду! – с тяжелым сердцем пообещала Александра. – Я всегда осторожна…
«И всегда попадаю впросак!» – закончила она про себя, когда они вновь двинулись по Нес в сторону площади Спей. Когда через несколько минут Александра оказалась со своим спутником в трамвае № 2, идущем прочь от центра, и взглянула при ярком свете в лицо Эльку, она отметила его необыкновенную, сероватую бледность. Быть может, в этом было виновато освещение в салоне трамвая или усталость – часовщику с Де Лоир пришлось много ходить и могло дать о себе знать больное колено. Так или иначе, с той минуты, как они уселись друг против друга, и вплоть до того, как трамвай прибыл на нужную остановку, Эльк Райнике не произнес ни слова. Он сидел с отсутствующим видом и думал о чем-то, глядя в окно. Судя по выражению лица, мысли его были невеселы.
Когда они подошли к отелю, было всего лишь пять минут седьмого. Александра боялась, что они явились слишком рано, но, поднявшись в гостиную, где располагалась стойка портье, они обнаружили хозяйку отеля на месте.
Улыбчивая женщина лет шестидесяти, крепкого сложения, коротко остриженная, седая и румяная, выслушала вопрос Александры, выжидательно подняв брови, словно все, что произносила художница, очень ее удивляло. Затем задумалась, заглянула в компьютер и несколько минут щелкала «мышкой», что-то проверяя. Александра ждала с замиранием сердца. Эльк прохаживался по гостиной, в этот час пустой, оглядывая мебель и картины на стенах. Он прихрамывал сильнее обычного.
– Вот! – сказала наконец хозяйка, что-то отыскав в базе данных. – Надежда Пряхина, Москва, Россия. Так? Прибыла двадцать девятого апреля, выбыла первого мая. Все правильно?
– Да, это она, – подтвердила Александра. – Вы… помните ее? Она останавливалась у вас в отеле постоянно.
– У нас много постоянных клиентов, – с доброжелательной улыбкой ответила хозяйка. – Может быть, помню… Может быть, нет…
– У нее хвостики, вот тут!
Александра показала, где у пропавшей приятельницы были хвостики. Хозяйка, продолжая улыбаться, качала головой. Эльк приблизился, вероятно, сочтя, что пора вмешаться. Он заговорил с хозяйкой по-голландски. Та слушала серьезно, уже без улыбки, изредка кивая. Наконец перевела взгляд на Александру, застывшую в ожидании, и произнесла несколько слов. Эльк перевел: