Александра, долгие годы стряпавшая примитивные блюда на старенькой электроплитке у себя в мансарде, не считала отсутствие кухни большим недостатком. Наличие ванной комнаты и горячей воды в кране искупало, по ее мнению, все неудобства. «Тем более я не собираюсь задерживаться!» – сказала она себе, проходя по коридору, пробуя открыть все двери поочередно. Диана и Юрий, уезжая, заперли все комнаты, кроме спальни и маленькой гостиной, выходящей окнами на улицу. Это также совершенно не удивило и не огорчило Александру. Знака недоверия к себе она в этом не усмотрела – друзья и так поступили с ней более чем любезно, оставив ей ключи от квартиры.
«Две комнаты, ванная… Царские условия!» – Она оглядывалась, войдя в гостиную. Обстановка, как и в спальне, была скромная и вся принадлежала хозяйке дома. Здесь стояла простая сосновая мебель. Для светильников и коврового покрытия были выбраны сдержанные цвета, бежевые, темно-серые и густо-лиловые. В углу стоял огромный фикус в деревянной бочке, обитой зелеными от старости медными обручами. На стеллажах теснились книги, диски, безделушки. Ничто не говорило о том, что в квартире обитают два художника-реставратора, это была совершенно безликая, усредненно уютная комната.
Александра знала, что согласно условиям контракта все работы Диана и Юрий осуществляют этажом выше, в мансарде, которую они сняли под мастерскую. Квартиру пара обязалась для рабочих целей не использовать, чтобы не повредить обстановку и не нанести ущерб ремонту. Лиз де Бак относилась к ремеслу своих постояльцев с инстинктивной буржуазной опаской, несмотря на то, что Диана и Юрий совершенно слились с респектабельной атмосферой Старого Юга и ничуть на представителей богемы не походили.
Художница подкинула на ладони жидкую связку ключей. Их было всего три – от самой квартиры, от мансарды и один магнитный, от входной двери. Как будто среагировав на слабое звяканье ключей, мелодично запел домофон у входной двери. Александра поспешила ответить.
– Доброе утро! – Голос Элька звучал бодро, в нем не осталось и следа от вчерашней досады и подавленности. – Не разбудил?
– Я давно встала. Поднимешься или мне сразу спуститься? Учти, угостить мне тебя нечем.
– Нет-нет, угощаю я! – запротестовал мужчина. – У меня с собой целая корзина для пикника. Спускайся, надо спешить, пока не пошел дождь!
Набросив куртку, Александра выглянула напоследок в окно. Сегодня небо над городом было совершенно чистым, ярко-синим, почти летнего оттенка. В то, что погода может испортиться, верить не хотелось, но художница по опыту знала, насколько переменчив здешний климат.
Сбежав по лестнице, она увидела в передней на первом этаже хозяйку дома. Лиз де Бак, высокая сухощавая дама с коротко остриженными седыми волосами, занималась несколькими делами сразу. Она пила кофе из огромной чашки, похожей скорее на ночной горшок, командовала долговязым рыжим парнем, вытаскивавшим из подвала свернутый в рулон ковер, и говорила по телефону. Увидев Александру, она махнула рукой, словно приглашая задержаться. Художница приостановилась.
– Как вы устроились? – спросила Лиз по-английски. – Ничего не нужно? Белье? Полотенца?
– Спасибо, все есть, – ответила Александра, поглядывая на входную дверь. – Все отлично. К тому же я всего на пару дней… Возможно, даже до завтра…
Лиз удивленно округлила глаза – ярко-голубые, очень молодившие ее загорелое, узкое лицо:
– Как? Я думала, вы приехали на День Святого Николая? Неужели не останетесь до пятого декабря?
– Как знать… – смущенно улыбнулась художница, тронутая совершенно детским выражением лица стоявшей перед ней женщины. – Я бы очень хотела посмотреть, как Святой Николай привезет елку на Дамрак!
– Еще бы! – с воодушевлением кивнула Лиз. – Хотите позавтракать? Для жильцов сервируется стол на кухне, с восьми до одиннадцати. У меня дешевле, чем в любом отеле! Да, собственно, раньше это и был отель…
– Отель?! – порывисто переспросила Александра. – В этом доме был отель?!
– Да ведь первый этаж так и остался семейным отелем, – пожала та плечами, слегка удивляясь горячности, с которой гостья восприняла известие. – На втором, где живут ваши друзья, были сделаны кое-какие переделки для семейной квартиры. Я думаю, по планировке заметно, что раньше там был коридор с номерами по обе стороны… С окнами на улицу и на парк.