Сонный Брук со своими пустынными живописными улочками остался позади. Машина вновь мчалась по пустой дороге среди плоских зеленых полей. Тут и там виднелись пасущиеся овечьи стада. Пушистые овцы и круторогие бараны с чисто вымытой, похожей на взбитые сливки шерстью, поднимали узкие породистые головы и провожали машину долгими загадочными взглядами. Впереди уже виднелась серая полоса морского побережья. Над морем было ясно – лишь несколько длинных, словно размазанных жесткой кистью облаков пересекали глубокое синее небо. Машина за минуту проскочила насквозь крошечный поселок на побережье и теперь ехала по дороге вдоль линии прибоя. Вдали уже виднелась длинная дамба, соединявшая материк с островом. Эльк слегка опустил стекло со своей стороны. В салон хлынул морской резкий воздух. Александра слегка поежилась:
– У меня странное чувство… Все как во сне. Приехала я, получается, напрасно, у Нади все в порядке. Бросила в Москве срочные дела, а тут у меня, напротив, никаких дел нет. Варвара отчего-то наврала… Обещала устроить через Елену Ниловну какие-то сделки, да может, это тоже была ложь… Мне отчего-то кажется, что завтрашнего дня не будет совсем. Ему просто неоткуда взяться. Земля из-под ног уходит, я совершаю ошибку за ошибкой… И опоры найти негде – ни снаружи, ни внутри себя самой. Мне бы надо срочно возвращаться домой, а я вместо этого отправилась с тобой на пикник…
Эльк ответил, когда машина уже ехала по узкой дамбе. Справа и слева от насыпи стелилось море, серое, холодное, покрытое клочьями желтоватой пены. Чайки то и дело пикировали на дорогу и, оглушительно крича, вновь взмывали в небо, радуясь ясному ветреному дню. В солнечном свете их оперение блестело, ослепительно искрясь, словно колотый лед.
– Напрасно расстраиваешься, Саша! – спокойно произнес Эльк. – Ты вполне заслужила небольшой отдых. И в любом случае приехала не зря! Дирк Моол очень интересуется московским рынком. Я вас сведу! Мне пришло это в голову вчера вечером, у Стоговски. Он человек состоятельный, надежный, платит сразу после сделки, никаких задержек. И готов сразу выдать аванс новому представителю в России! Вчера он после аукциона очень жалел, что у него никого нет в Москве, и я сразу подумал о тебе!
– Это очень заманчиво! – слегка настороженно ответила Александра. – Но ты уверен, что я смогу с ним сотрудничать? Чем он конкретно занимается? Живопись, декоративно-прикладное искусство? Книги? – допытывалась заинтересованная художница. Больше всего ее впечатлила перспектива получить аванс. – Не помню, говорила или нет, но я в последнее время не беру книги. А к филателии даже близко не подойду!
– Нет-нет, Дирк имеет дело исключительно с фарфором, – обнадежил ее Эльк. – Он мой старый приятель и партнер, считай, ты уже получила аванс. Я многим тебе обязан, и мне будет очень приятно поддержать тебя в трудную минуту! Но я обижен немного, что ты не обратилась ко мне за деньгами… По-дружески!
Александра ответила не сразу. Они проехали уже почти всю дамбу, впереди зеленели заливные луга Маркена. Женщина смотрела прямо перед собой, покусывая губы, как всегда в минуты волнения. Наконец она пробормотала:
– Очень тебе благодарна за эти слова, Эльк… Бесконечно благодарна! Только я предпочитаю не брать взаймы даже у лучших друзей. А вот новый партнер мне до крайности необходим, как и аванс. Конечно, я отработаю эти деньги! С фарфором мне часто приходилось иметь дело. Но…
Она колебалась, и Эльк вопросительно на нее взглянул:
– Что такое?
– Не буду от тебя скрывать, что Надя – куда лучший специалист по части фарфора, – скрепя сердце призналась Александра. – Нас даже сравнивать нельзя. Правда, если она насовсем перебралась в Нидерланды, ей будет сложно работать в Москве, но все равно у нее связей по этой части куда больше… Будет нечестно, если я об этом умолчу, Эльк.
– Я сейчас чуть не перекрестился, – после краткой паузы ответил мужчина. – Вдруг вспомнилось мое первое причастие – белый костюм, свечи в кружевных лентах… То есть ты рекламируешь свою подругу, когда сама нуждаешься в этой работе?!
– Эльк, но я просто подумала… – смешалась Александра. – Ты говоришь, Надя тут работала с мая, приобрела хорошую репутацию, разве не логично…
– Нет, не логично! – резко, вопреки своей обычной мягкой сдержанности, отрубил Эльк. – Она не подходит для этой работы. Я выбрал тебя, рекомендовать буду только тебя, ты отлично заработаешь… И к черту всех твоих подруг!
Помолчав, Александра примирительным тоном заключила: